Чужое зверье

Ударом ноги Гелашвили вынес дверь и шагнул внутрь, за ним в проем кинулся капитан Потапов. В ту же самую секунду Владимир Горченко всем телом ударил по доскам в проеме и ввалился на второй этаж. Невысокий Гена Махов замешкался: ударил раз, а потом второй, прежде чем выбил доски из окна. Он успел ухватиться за край проема, подтянуться и наставить дуло автомата в темноту, как вдруг ослепительная багровая вспышка ударила его в лицо, его опрокинуло, будто куклу, и отнесло на несколько метров назад. Черная башня мельницы с оглушительным грохотом треснула и разлетелась во все стороны, заваливая периметр вокруг обломками досок, раскаленными осколками.

Алексей Савельев наконец очнулся от шока, он стоял с зажатыми ручками прожектора, который освещал место гибели его товарищей.

Он за несколько секунд оказался почти у входа в мельницу, которая превратилась в тлеющие руины. От места взрыва ему навстречу с трудом полз капитан Потапов. Осколки мины разорвали ему правый бок и серьезно ранили в голову. За мужчиной тянулся кровавый след, он протянул руку подбежавшему на помощь Савельеву:

– Уходим, помоги! Я ног не чую, кажется, позвоночник поврежден.

– Но ребята, они там остались. Что, если они живы? – Алексей кинулся к черным обломкам. Споткнулся о тело Геннадия Махова, у которого взрыв почти оторвал голову. Над кучей обломков торчали длинные ноги Нодара Гелашвили, а остальная часть была раздавлена огромной кучей обломков обрушившейся мельницы.

Младший лейтенант Савельев понимал, что все сотрудники отдела СМЕРШ, его товарищи, мертвы, но не мог остановиться.

– Володя, Нодар, Гена! Подайте знак! Я иду на помощь! Я сейчас!

Хриплый рык Потапова остановил его:

– Савельев, отставить! Подойди ко мне! Это приказ!

Алексей, как во сне, шатаясь, побрел назад. Он попытался подхватить тяжелого капитана и протащить его несколько метров, но тот был слишком тяжелым.