Чужих детей не бывает

Есть такие мужчины, которые очень любят молодых мальчиков. И за таких мальчиков готовы заплатить большие деньги. Хватит такой подсказки, чтобы ты додумал остальное самостоятельно?

Парень рухнул обратно на стул, придавленный свалившейся на голову информацией.

— Мне сказали, что пристроят к чистой работе, что я буду жить как человек! Даже денег дали. А вы? Мей оставили, а меня, небось, сразу же поперли бы отсюда? Почему её, а не меня? Почему я должен уходить на улицу и голодать, когда она остаётся тут? Каждый бережёт свою шкуру как может!

Он повторял одно и то же, растравливая в себе обиду и доводя самого себя до истерики.

Раз Флин не вмешивается и не пытается прекратить эту безобразную сцену, значит, видит в ней смысл, и мне стоит просто подождать. Уловила эхо усталого одобрения от брата и как-то разом успокоилась, всё идёт как надо.

А чего я, собственно, жду от ребенка, которого пинали всю жизнь? От ребенка, не знавшего ничего, кроме побоев, пренебрежения и безразличия. Отказникам никто не рассказывал в детстве добрых сказок, и поэму Маяковского про «хорошо» и «плохо» никто не читал.

Какие моральные ценности могут быть у ребенка, не чувствовавшего за всю свою жизнь ни ласки, ни заботы, не познавшего элементарной порядочности? Ведь в чем-то он прав: в их мире каждый сам за себя, помощи им ждать не откуда и не от кого. А то, что я пытаюсь исправить ситуацию… они ещё и не видят этого, а значит, не понимают.

Наконец, Коллин устал истерить и как-то разом сник. Вся его бравада и непоколебимая уверенность в невиновности исчезли, оставляя за собой какое-то чувство опустошенности.

Словно из него вынули стержень, словно парень уже примирился с тем, что ничего хорошего его сейчас не ждёт.

— Ты читать умеешь? — я знала ответ, но хотела, чтобы он был озвучен.

— Не умею, — недоумение парня было столь комично, что я с трудом удержала легкую усмешку. Нельзя сейчас ему показывать, что я уже не так зла, как в самом начале. А то расслабится и не прочувствует серьёзности ситуации, а отпускать его без последствий — верх глупости.

— Тогда предлагаю тебе два варианта, — начала выдвигать условия. — Ты извинишься перед Мейалой, Миром и остальными ребятами. Лично перед каждым. Прилюдно. Я считаю, ребята имеют право знать, кто с ними живёт под одной крышей. Также ты поклянешься не причинять вреда никому из домочадцев, ни словом, ни делом, ни бездействием. Только после этого я позволю тебе остаться в нашем доме. Даже после совершеннолетия.