Чужих детей не бывает

Ришка и Маришка тут же присоединились к забаве, приняв вызов от Миди и Арьи, которые незаметно для себя выучили порядок нескольких цифр. Сомневаюсь, что они понимали смысл, скорее просто запомнили моё бормотание под нос в виде считалки, что тоже было неплохо. Убедившись, что мое присутствие больше не требуется, поманила Шона и предостерегла, чтобы играли в «ножички» с максимальной осторожностью. Уф, ну Димка, нашел какую игру показать детворе! Почему нельзя было вспомнить что-нибудь менее опасное? Но сейчас уже ничего не поделаешь.

Как говорится, если не можешь предотвратить, то лучше возглавить. Где пацаны набрали столько заточенных железяк, я не представляю, но ожидание очереди покачаться теперь скрашивалось не менее увлекательным занятием. К моему удивлению, парни тоже охотно скакали по классикам и терпеливо учили девочек втыкать в землю свои заточки.

Но это были полумеры, и нужно срочно искать идеи для регулярной занятости ребятни, которую дежурства напрягали не сильно.

Этим же вечером, после ужина, я поманила Коллина за свой небольшой столик в столовой, с целью показать ему местную азбуку.

По другую сторону от меня уселся Корка, и первый урок в доме отказников начался.

Какое-то время спустя мимо столовой пронесся Димка-Шон, но заметив нашу небольшую компанию вернулся и подошёл ближе. Следом за ним плелся Пепел, получивший своё прозвище из-за бледной кожи. Соратник моего ребенка был недоволен изменившимися планами, и тем, что Димка изменил траекторию движения.

— А чем вы занимаетесь? — Димка сверлил взглядом Коллина.

— Азбуку учим, хотите присоединиться?

В ответ на мой вопрос Пепел отрицательно мотает головой и подталкивает друга в сторону выхода из помещения, но Димка уже сделал для себя какие-то выводы и вместо того, чтобы уйти, стряхнул руку товарища и демонстративно уселся за стол, напротив Коллина. Пепел обвел нашу компанию грустным взглядом и громко вздохнув, нехотя присоединился.

Уже потом я часто видела то одного, то другого парнишку из продвинутой четверки, за перелистыванием страниц учебника или заполняющим листы-прописи, которые я соорудила на скорую руку.

Поздним вечером, когда я уже готовилась ко сну, ко мне в покои постучался Флин, с явным намерением поговорить о чем-то серьезном. Устроившись в кровати, следила за тем, как брат располагается у меня в ногах, у противоположной спинки. Сразу вспомнилось то чувство умиротворения и комфорта, когда в госпитале мы сиживали так, часами разговаривая обо всем и узнавая друг друга.