Чужие степи — часть третья

А так, только напугались чуток.

— Сразу подкачай, иначе рискуем. — заглушив двигатель, я снял гарнитуру и посмотрел на Леонида.

Тот кивнул, и так же избавившись от шлема, что-то ответил. Что именно он сказал, я не услышал из-за шума, но предполагал, что это было согласие.

Люди молча покидали салон самолёта, и сразу направлялись к стоящим неподалёку машинам. И если дети вели себя естественно, — что-то обсуждали, размахивали руками, смеялись, то эти держались скованно, меж собой не разговаривали, и не то что поблагодарить за спасение, они даже не смотрели в мою сторону.

И дело тут даже не в том, что я нуждался в какой-то особенной благодарности, отнюдь. Просто выглядело это, мягко сказать — подозрительно. Хотя может я и не прав.

— Что там с давлением? — закончив с подкачкой, Леонид уселся в кресло, и надел гарнитуру. Двигатель я не глушил, и кабину не покидал, поэтому не участвовал в процессе.

— Почти пустая. Походу совсем каюк приходит. — недовольно хмыкнув, ответил он. — Такое ощущение что лопина где-то — слишком уж быстро сдувается...

Наверное для дяди Саши это не было бы настолько серьёзной проблемой, но с моими навыками, поломка виделась весьма критичной. Поэтому, понимая что отремонтировать пока не получится, я задумывался о том как избежать аварии при посадке.

Шесть ноль пять.

Ещё на подлёте замечаю что обстановка возле базы изменилась.

Не знаю, видимо заглядевшись на разгорающиеся баталии, я немного поторопился с посадкой, — не погасил скорость, и едва коснувшись снежного наста, самолёт сорвался в неуправляемый юз.

Крутить «рулём», или давить на тормоза, я не стал, на этот счёт дядя Саша давал чёткие инструкции — глушить мотор и молиться. Что я сейчас и делал, старательно вцепившись в штурвал.

Всё тряслось и вибрировало, развернувшись боком, самолёт накренился, и едва не втыкаясь крылом, тормозил, продолжая неконтролируемое скольжение. Это было страшно, но продолжалось недолго. Полностью погасив скорость, пробив при этом ограждающий полосу снежный бордюр, он остановился, и страшно затрещав, снова встал на обе лыжи.

— Зашибись прокатились... — секунду спустя, выдохнул Леонид.

— Нормально так. — подтвердил я, глядя на подёргивающиеся стрелки приборов.