Чужак из ниоткуда

А теперь умеет и советский пионер Сергей Ермолов.

Выключаю двигатель и антиграв. Подбегают дед и Толик, помогают освободиться от снаряжения.

— Здорово! — глаза у Толика сияют. — Это просто фантастика! Самая настоящая, как в книжке. Только на самом деле! Слушай, Серый, а как это называется?

— Что именно?

— Ну, вот это, всё вместе? — он показал рукой на снаряжение. — Эта летающая штука?

Я задумываюсь лишь на секунду. Зачем что-то придумывать, если всё давно придумано на родном Гараде? Осталось только перевести на русский.

"— Параплан, — говорю я. — От «парашюта» и «планировать». А параплан с мотором и антигравом — гравилёт.

— Ага, — сообразил Толик. — Значит, если установить антиграв на самолёт, вертолёт или автожир, то это тоже будет уже гравилёт?

— Думаю, да. Всё, что летает с помощью антиграва — гравилёт.

— А космический корабль? — разогналась мысль Толика.

— Вот построим такой космический корабль, тогда и назовём, — сказал я. — Не лети впереди гравилёта.

— Ладно. Кстати, о полётах. Слушай, а мне можно… это… полетать?

— И мне, — подал голос Слава.

— И мне! — это уже Наташа.

— И мне тоже! — оживился Васёк.

— Начинается, — проворчал дед. — У нас тут что, лётный клуб? Я вообще-то первый в очереди.

— Даже мне захотелось, — улыбнулся Илья Захарович. — Но думаю, всё не так просто. Этому учиться надо. Так, Серёжа?

— Да… — подтвердил я и осёкся под внимательным взглядом Наташиного папы. Действительно. Где это мальчик Серёжа Ермолов мог научиться летать на параплане с мотором? Придумать — ещё ладно.

— Надо учиться, — продолжил я. — Мне самому в первую очередь. Это первый полёт, пробный. Можно сказать, на чистом кураже летел. Поэтому не всё сразу. К тому же это опасно, даже с антигравом. Как доказал товарищ Галилей, лёгкие и тяжёлые предметы падают с Пизанской башни с одной скоростью и достигают земли одновременно. А уж если антиграв вдруг откажет… Он простейший, дублирующей системы нет.

— Правильно, Серёжа, — заявила прабабушка Дуня. — Сам рисковал — ладно, на то и мужчина. Молодец, горжусь тобой. А вот другим не надо. А ежели что случится, не приведи господь? Кому отвечать потом? Да не перед властями — перед своей совестью, что во сто крат больнее.

— Ты права, мам, — сказал дед. — И внук прав. Вообще, с полётами заканчиваем, пока не будет полной надёжности.