Чужак из ниоткуда

Рабочее место ювелира Иосифа Давидовича Кофмана располагалось в городском Доме быта, в центре. Личное богатство в СССР не поощрялось, но ювелирные изделия продавались свободно. А там, где существуют ювелирные изделия, есть и ювелиры.

Дед поставил машину возле Дома быта, посмотрел на часы:

— Сейчас должен выйти, подождём.

Долго ждать не пришлось. Дядя Юзик, одетый в светлые брюки и тенниску с короткими рукавами, с кожаной коричневой сумкой-портфелем через плечо, бодро вышел из здания, огляделся, и направился к нам.

— Приветствую, — поздоровался со всеми за руку, садясь в машину на заднее сиденье. — Ну, что у нас тут, заговор обречённых[34]?

— Обречённых на успех, — сказал я. — Здравствуйте, дядя Юзик.

— Молодой человек с юмором, — засмеялся танкист-ювелир. — Люблю! Так что, надеюсь, старому Юзику уже скажут, наконец, что ему делать?

— Вот, — я передал ему листок бумаги.

— Что это?

— Рубиновый стрежень. Чертёж с точными размерами. Это ювелирная работа, только вы можете сделать, дядя Юзик. Рубин у меня есть.

— Оставь себе, — дядя Юзик водрузил на нос очки, которые достал из нагрудного кармана тенниски, внимательно посмотрел. — Лазер? — осведомился деловито.

— Он самый.

— Интересно для чего, но я не буду спрашивать. Хоть и очень хочется.

— Скоро расскажем, — пообещал дед. — Чего там скоро, прямо сейчас. Понимаешь, Юз. Кроме рубинового стержня, нам нужно ещё кое-что.

— Деньги?

— Почти. Золото.

— Много?

Дед обернулся ко мне:

— Сколько, внук?

— Четыреста тридцать грамм, — ответил я.

— Прилично, — дядя Юзик присвистнул. — У меня столько нет. Достать можно, конечно. Но это «а» — дорого, «б» — долго и «в» — грозит большими неприятностями с законом. Вплоть до неба в клеточку. Сиречь тюрьмы. Оно нам надо?

— Не надо, — сказал дед. — А дорого и долго — это сколько?

— Давайте прикинем. Официальный курс золота сейчас — двенадцать рублей за грамм. Но кто ж нам продаст по такой цене? Никто. По двадцать — минимум, и это, если повезёт.

— Восемь тысяч шестьсот рублей получается, — посчитал я. — На четыреста тридцать если.

— И впрямь много, — сказал дед. — Нет столько, хоть всю мошну перетряси и все сусеки выскреби. А по времени, Юз?

— Месяца три-четыре.

— Не подходит, — сказал я. — По любому не подходит.

— Очень надо? — спросил дядя Юзик.

— Иначе бы не спрашивали, — сказал я. — Золото не на продажу, если интересно.