Чужак из ниоткуда

А я здесь сижу!

Пока заканчивал завтрак, размышляя над всеми этими материями, из кухни раздался какой-то стук, а затем громкий вскрик бабушки:

— Лёша, помоги!!

Дед оставил газету и бросился в дом. Я — за ним.

Бабушка стояла посреди кухни, прижимая к левой руке полотенце, которое на глазах пропитывалось кровью.

— Палец, — сообщала она со слезами на глазах. — Кажется, я палец себе отрубила…

— Что?! — воскликнул дед.

Я бросил взгляд на кусок мяса, лежащий на разделочной доске и топорик рядом. От доски через стол и пол тянулись капли крови.

Всё ясно. Рубила мясо, хотела кость перерубить, а попала по пальцу.

— Ну-ка, ба, сядь, — я решительно усадил бабушку на стул, сел рядом на табуретку, взял за руку.

Так, первым делом остановить кровь. Это просто.

Я надавил подушечкой большого пальца на рану, подержал несколько секунд.

Кап-кап-кап… кап-кап… кап. Кап.

Остановилась. Хорошо.

Теперь посмотрим. Ничего страшного, кожа и мышцы на указательном пальце левой руки перебиты, но кость уцелела.

— Сейчас вылечим, ба, — сказал я.

— Настойка календулы, — сказал дедушка. — Мы ей всегда пользуемся.

— Давай.

Смочил вату настойкой, промокнул рану, снова зажал пальцем.

— Бинт? — спросил дедушка. — Можно сначала подорожником обернуть, он хорошо раны заживляет.

— Обойдёмся, — сказал я. — Хочу, чтобы вы посмотрели. Это важно для нашей общей совместной жизни. Деда, засекай время.

Рану бабушки я, находясь в орно, затянул ровно за двенадцать с половиной минут, по часам.

О чём это говорит? Форма и способности возвращаются и довольно быстро.

Вышел из орно. Убрал палец. Смочил чистую ватку водой, вытер кровь. На месте раны остался только розоватый шрам.

— Ну-ка, согни-разогни, — сказал я.

Бабушка подчинилась, с изумлением глядя на собственный, свободно двигающийся палец.

— Болит?

— Н-нет. Не болит…Совсем не болит!

— Что б тебя дождь намочил! — ругнулся дед своим, как я помнил, самым крепким выражением.

— Так, деда, баба, давайте сядем, и я вам всё расскажу. Сразу говорю, вы будете первыми, кто это услышит. Родители пока не знают. А вот прабабушка… Я плохо её знаю, как считаешь, деда, звать-нет?

— Смотря что ты хочешь нам поведать.

— Секрет. Даже, пожалуй, тайну. Большую.

— Прабабушка твоя — терская казачка, — сказал дед. — Такое видела-слышала-пережила, что и я не всё знаю.