Чужая жена для главы мафии

Воспоминания о прошедшей ночи приходят разом, и бросившаяся в лицо краска опаляет щеки. Закусываю губу и перевожу взгляд на соседнюю сторону постели с замиранием сердца, но она пустует. С облегчением выдыхаю и неожиданно ловлю себя на мысли, что вообще-то была бы не против, если бы застала Севера спящим рядом. Даже жалко, что он не остался.

С другой стороны, я бы от смущения из-под одеяла не вылезла. Так стыдно от одних воспоминаний мне еще никогда не было…

Быстро привожу себя в порядок в ванной и надеваю привычную для себя домашнюю одежду — мягкие свободные брюки и такую же просторную рубашку.

— Доброе утро, Алина! — лучезарно улыбается она, — Я сейчас сервирую стол, присаживайтесь, пожалуйста. Артур Исаевич уже уехал, не стал дожидаться, когда вы проснетесь. Что вы хотите на завтрак, кашу или тосты?

Я безумно рада, что она госпожой меня перестала называть.

"— Доброе, — улыбаюсь в ответ, — кашу, если можно, пожалуйста. Только не накрывай в столовой, я здесь поем.

— Но…

— Мне тут удобнее, поэтому давай тут и останемся.

Девушка больше не спорит, а споро накладывает в тарелку ароматную овсяную кашу и украшает ее свежими ягодами. От кофе я отказываюсь и вместо него завариваю обычный зеленый чай. Камилла желает мне приятного аппетита и испаряется из кухни, чтобы не мешать.

На втором этаже слышны приглушенные голоса, и я сразу направляюсь наверх. Ожидаю встретить Севера или Амину (вдруг она все-таки снова окажется здесь!), но застываю на последней ступеньке, когда вижу возле своей комнаты Шрама. Тот оборачивается на скрип половиц, окатывает волной неприязни и отворачивается назад, к двум мужчинам в рабочей одежде.

Невольно ежусь, но все равно подхожу ближе, чтобы узнать, что происходит.

— Тебе что-то тут нужно? — интересуюсь сухо без приветствия.

— Я пришел проследить, чтобы тебе в комнату установили дверь, а не болтать с тобой, — отбривает мужчина.

Перевожу глаза на людей, снимающих мерки с двери, и киваю. Кусаю от неловкости губы, и все же нахожу в себе силы выдавить:

— Извини, что я… ну… нажаловалась на тебя Северу.

— По крайней мере ты ничего не приплела от себя, — ухмыляется он.