Чужая земля

Трофеем действительно оказался русский УАЗ, почти Лендровер, с поправкой на качество, конечно — но простой и неприхотливый. Еще и удлиненный, по длине среднее между сто десятым и сто тридцатым Лэндом. Плохо было то, что движок не дизель, а бензиновый — но в кузове была целая бочка топлива, судя по щупу — наполовину полная. Весь верх был снят, сверху наварен каркас безопасности и поставлен пулемет. Еще один «крупняк» — такого Сосед нигде не видел. Что в Ираке, что в Афганистане — «крупняк» был роскошью, британские и американские солдаты использовали годные трофеи для укрепления баз и аванпостов.

А здесь — эта дрянь была на каждой, считай, машине.

Дегтярев-Шпагин крупнокалиберный…

В САС, в Герефорде был один такой, его притащили из Афганистана. Для изучения и обучения стрельбе из оружия вероятного противника. Немного похож на М2 Браунинг, но именно немного. Режима одиночного огня у него нет совсем, взводится рукояткой внизу, больше похожей на рукоять штыковой лопаты. Клавиши огня за рукоятями. Пулемет довольно капризный, часты задержки.

Лучшую версию на сегодня выпускают китайцы, но есть румынские, иранские и суданские пулеметы. А так… были советские, чешские и черт знает, чьи еще. Для стран третьего мира — обычное оружие, Советы когда перевооружались на НСВ Утес — старые ДШК раздавали всяким козлам за бесценок, а то и вовсе за бесплатно.

— Так ты что, знаешь чеченский? — спросил Скот, примеряясь к трофейному пулемету. Это был вариант пулемета ПВО с ракурсным прицелом и плечевыми упорами.

— Да так, волоку немного… — сказал Сосед, привычно пожав плечами.

В голове все еще салюты бабахали — но уже легче.

Он не стал говорить о том, что в самом начале службы с девяносто девятого по двухтысячный год находился в длительной спецкомандировке в Чечне, где охранял британскую станцию радиоразведки в горах, работающую против России, потом офис одной организации в Грозном, под вывеской которого работала станция MI-6 и заодно обучал чеченский спецназ в горных лагерях подготовки. Так что, чеченский Сосед знал практически в совершенстве, немного волок и на других языках уроженцев Кавказа.

— Док, что с тачкой?

Молчаливый полевой фельдшер, который воевал вместе со всеми и разбирался в машинах — с грохотом захлопнул капот — упоров тут не было, машина была простая и примитивная как все русские машины.

— Восьмого года. Тамошнего, восьмого. Новая, считай, запороть не успели. Даже фильтр усиленный поставили.

Это показывало, что они положили серьезный джамаат.