Чужая земля

— Fuck you!!!

Снайпер пришел в себя, только когда его автомат вместо выстрела бессильно щелкнул — кончились патроны.

Крокодил, мать его!

Аллигаторы здесь были меньше по размерам, не как в Амазонии — но все же размеры были такие, чтобы атаковать человека. Вопреки общепринятому мнению — аллигатор боится людей и атакует только в самом крайнем случае, когда человек ослаблен или ранен. Но в отличие от других тварей — аллигатор имеет привычку запасать мясо про запас и атакует, даже когда не голоден — просто когда подвернулась подходящая добыча.

Видимо, аллигатор привязался к ним ночью, запах крови подсказал ему, что один из идущих по болоту людей ранен. Но второй был здоров и потому он не атаковал сразу. И лишь когда он пошел к берегу, оставив товарища одного — аллигатор решил, что сейчас самое время для нападения…

Болото было повсюду. Болото смотрело на него, злое и голодное. Он был всего лишь куском мяса здесь, всего лишь элементом пищевой цепочки — и право быть на самом ее верху нужно было доказывать в кровавой схватке.

Аллигатор, конечно же, давно ушел в воду — тело Сверчка он спрячет в корнях деревьев и вернется только через несколько дней, когда оно в достаточной степени разложится. Аллигаторы не любят свежее мясо — его трудно глотать и переваривать.

Ублюдок…

Снайпер это сказал про себя. И стоял тут какое-то время… неизвестно сколько. А потом — побрел к берегу, теперь уже один.

— О, Аллах… это худший день в моей жизни…

— Не говори так, брат… Аллах разгневается на тебя…

— Какого шайтана нас сюда послали? Ни одна тварь не выживет в местных болотах. Наверное… тут ничего и не было, амиру просто показалось…

— Есть кяффиры, которые умеют плавать как рыбы.

Снайпер замер, напряженно вслушиваясь в диалог. Он знал, что и арабы и афганцы панически боятся воды, потому что за редким исключением совсем не умеют плавать. Боятся они и болот, это чужое, чуждое им место, кардинально отличающееся от привычных гор и пустынь.

Судя по всему — перед ними были два новобранца — а новобранцы редко отличаются ревностным несением службы. Для них — проще не соваться в гиблое место, а доложить, что здесь никого и ничего нет.

— Они, наверное, давно подохли. Если они вообще были…

— Что ты хочешь сказать, брат…

— Братья на мосту все погибли, мост никто не охранял.