Чужая земля

В темном прогале остекления мелькали едва вспышки — из фургона вели огонь…

— Твою мать, на двенадцать!

Снайпер прицелился — с его позиции фургон был виден, и вдруг понял, что что-то не так…

Из фургона стреляют по зданиям… Какого хрена им стрелять по зданиям, если только…

— На двенадцать не стрелять! На двенадцать не стрелять! Не стрелять!

Машина остановилась в нескольких метрах от перекрестка, из нее выскочили двое. Один с ротным пулеметом, другой — с ракетной установкой РПГ. С водительского места — уже сигналили фонариком — свои.

Пригибаясь, двое побежали к перекрестку.

— Огонь на прикрытие! — крикнул кто-то — сейчас!

ДШК мог прошибать даже кирпичные стены, не говоря уж о деревянных. Но он не мог вести огонь в две разные стороны, и чем ближе вооруженная пулеметом машина была к перекрестку, чем больше была мертвая зона у самой земли, куда пулемет не доставал. Они открыли огонь с обеих сторон из положения лежа, ракетчик — выскочил из-за угла и с колена положил в цель осколочную, противопехотную китайскую ракету РПГ, больше похожую на рубчатую городошную палку.

Ракета попала не в сам пулемет, не в машину — а в стену рядом с машиной, взорвалась с дымом, грохотом и визгом осколков.

Диско заткнулся.

— Сваливаем! Все в машину!

Они набились в фургон как сельди в бочку, погрузили туда и раненых. Удивительно — но пока ни у британцев, ни у русских не было ни одного убитого. Раненые были, некоторые тяжелые — а убитых не было…

Оставшийся прикрывать промежуточную точку отхода снайпер был намного более опытен, чем недавно попавший сюда Сверчок, он не раз работал в одиночку и знал, чего стоит опасаться, а на что не стоит обращать внимания.

Пока стрелки были наверху, на пирсе — ему мало что нужно было бояться, основное внимание и основной огонь были на них. А вот сейчас… когда основная группа ушла вытаскивать провалившихся оперативников из полной задницы… вот сейчас они могли очень и очень крепко влипнуть. И его позиция — под пирсом, в темноте — из выгодной превращалась в хреновую. Он мог вести огонь только в сторону правого берега — а вот тот, кто подойдет с левого — безнаказанно пройдет по пирсу и окажется над самой его головой. И никто не гарантирует, что ублюдку не придет в голову мысль спустить вниз гранату…

Прикинув, что к чему, снайпер мигнул фонариком и пошел к Сверчку, залегшему у самого лаза, стараясь не шлепать по грязи и никуда не провалиться…

— Надо подниматься наверх… — негромко сказал он, когда Сверчок был на расстоянии вытянутой руки.