Чужая земля

Все равно — надо валить. Даже если Шмелем — все равно надо двигаться. Ты не имеешь права проиграть.

Ты из воздушного десанта…

На лестнице послышались шаги — и бородатый из последних сил перехватил винтовку, которую упорно тащил за собой. Пусть один выстрел — но он будет его."

"За спиной — занимался пожар, волны горячего воздуха ощутимо накатывали из угловой комнаты…

— Александр Палыч! Александр Палыч!

Закинув за спину автомат, парень из прикрытия по имени Владислав забросил руку снайпера себе на плечо, поднял его.

— Валить надо. Нас окружают.

— Карман… Аптечка…

Владислав понял — прислонил снайпера к стене, достал аптечку из кармана разгрузки. Достал нужный шприц — тюбик красного цвета, ширнул прямо в шею. Эта дрянь была разработана под занавес войны в Афганистане, она позволяла даже тяжело раненому вести какое-то время бой. Правда, потом последствия были хреновые… но это потом.

Снайпер тяжело задышал, приходя в себя. Сердце колотилось как сумасшедшее, дыхалки не хватало, перед глазами — постепенно рассеивающаяся пелена.

Снайпер сделал шаг. Потом еще один. Ноги были как чужие — но усилием воли он мог заставить себя переставлять их, одну за другой. И держать винтовку.

А если держать — то и стрелять…

— Внизу… что?

— На улице… ПК молотит…

Препарат действовал — в конечностях какое-то онемение, пальцы холодные как лед — но голова все яснее и яснее.

— Давай вниз.

Они спустились вниз — там уже пробили взрывчаткой стену в соседний дом, хоть какой-то маневр. Русские и арабы — отложили разборки на более поздний срок, неважно было кто и каким образом сдал, главное — свалить. Все разборки потом…

Кто будет командовать — такой вопрос мог возникнуть. Это был родной город Хасана, он знал наизусть все его улицы, проулки, здания — а русский был в таком состоянии, что ему лишь бы самому ноги унести…

— Всем не уйти — сказал Хасан, меняя магазин — Абдалла, Хаким, отвлечете их.

И добавил что-то на арабском. Русские разобрали только слово «шахадат» — обещание рая. Двое молодых людей — ни слова не говоря, пошли назад.

Каждый живет для того, чтобы умереть. Вопрос лишь в том, как ты умрешь…

— Надо прорываться к порту — сказал Хасан, то ли только для своих, то ли для всех — кто дойдет до того берега, тот спасется.