Чужая земля

Если бы он родился и вырос в Саудовской Аравии, где отец запросто может утопить загулявшую дочь в бассейне по приказу религиозной полиции мутавы — он бы думал по-другому.[80] Но он родился в СССР, получил образование в советской школе, там же он получил и изрядную дозу атеизма, цинизма и неверия. Ислам — был для него удобной ширмой, набором малопонятных слов, которые надо было произносить и действий, которые надо было совершать в определенное время. Он твердо усвоил, что ислам — это люди, которые придут тебе на помощь как родному — в то время как русисты не только не придут — но и кинутся друг на друга, будь такая возможность.

Ислам — это беспредельно преданные тебе люди, которых можно оставить на смерть, прикрывая отрыв от сидящей на хвосте группы спецназа. Ислам — это шейхи, у которых столько денег, что они не могут их даже сосчитать — и они готовы будут поделиться ими с тобой, если ты одной с ними веры и делаешь джихад. Это был ислам Шамиля — не больше и не меньше. Если бы остался СССР — он, наверное, продвинулся бы по комсомольской или партийной линии и возможно даже стал бы первым секретарем обкома партии — место второго традиционно было зарезервировано за русским, который и должен был работать. Если бы это давало какую-то выгоду — он бы молился на телевизор.

— Я ничего не отвергал. Просто это трудноосуществимо — сказал Шамиль — и очень опасно в плане возможных последствий. В Мекку и вообще — на землю Халифата — относительно просто попасть, можно сделать свое дело — но почти невозможно уйти живыми.

— Варианты могут быть разные… — сказал Майкл — вас могут сбросить с парашютом с высоты несколько тысяч метров. Или после дела — забрать самолетом, вертолетом или с моря. Вам могут обеспечить любую легенду, какая только возможна… почти любую. У нас есть друзья в Мекке. Мы предлагаем вам несколько иной… уровень деятельности.

— А что с этого получу я? — в лоб спросил Шамиль.

Вместо ответа — гость положил на стол тяжело, солидно звякнувший мешочек.

— Это задаток. Вне зависимости от того, согласитесь вы или нет. Можно сказать — на джихад. У вас есть друзья, эфенди… Там, где вы даже и подозреваете…

Поспел шашлык. Томившееся два дня в смеси кислого молока и уксуса баранье мясо размякло, его нанизали на шампуры и поджарили над мангалом, в который нагребли углей из костра, который поддерживали рабы. Белый, вкусный дым мангала невесомо витал в воздухе подобно джиннам, привлеченным сборищем.