Чужая земля

Это была и вода и пища, двухлитровый резиновый мешок на спине, там какая-то дрянь с солью, белками и витаминами — но которая заменяет нормальную еду на пару-тройку дней — если выпивать в день литра полтора этой бурды. Никто не знал — когда пойдет колонна, в каком составе, данные были очень ненадежные. Два дня они пролежали без движения — но если машины все-таки прошли, то миссия их скоро закончится…

Пройдя еще с пару миль от места засады — машины въехали в селение Гумсе. Оно располагалось на ровном месте, в своеобразной долине, окруженной полями, на которых трудились рабы и невысокими, покрытыми лесом холмами.

Несмотря на то, что по местным меркам это был город — Гумсе выглядело как село, просто разросшееся. Красный кирпич заборов роскошных вилл, дувалы из глины у тех, кто победнее, минареты мечетей, пронзающие острыми шпилями небо и дети. Здесь было очень много детей — так много, как нигде на севере.

Рано или поздно — это должно было помочь им победить.

Сопровождаемые любопытными пацанами и озлобленными, исподлобья взглядами рабов, трудившихся у некоторых домов по хозяйству — маленький караван машин проехал почти до самого центра села.

Свернул в заранее открытые, железные, крашенные зеленой краской ворота одного из особняков в самом центре селения. Судя по виду — почти гектар земли, огороженный кирпичным забором в три кирпича, множество надворных построен, похожая на замок вилла того же красного кирпича, крытая европейской черепицей — хозяин этого поместья был совсем не бедным.

Въехав во двор — машины остановились.

Одетый в грязную, но не порванную одежду и обутый в ботинки раб поспешно закрывал ворота. У здания, под легким, крытым кровельным железом навесом стояли несколько автомобилей, в том числе и Hummer H1 в гражданском варианте, дорогая, но популярная машина. На некоторых машинах — видны были турели с пулеметами. Выделялся белый Тойота Ланд Круизер-200 — машина, стоящая чуть в сторонке и явно не принадлежащая хозяину этого дома.

Из въехавших по двор машин — вышли гости. Один из них — выделялся черной, кожаной курткой — бомбером, короткой, с проседью бородой и тяжелой, прихрамывающей походкой, из которой наблюдательный человек мог заключить, что одной ноги нет.

Не было не ноги — не было ступни, которую заменил хороший, немецкий протез.

Навстречу ему — шагнул полноватый, с круглыми, жесткими, совиными глазами и длинной бородой человек примерно того — же возраста — лет пятьдесят. За ним тоже была охрана — человек двадцать, вооруженных до зубов.