Чужая земля

Все скауты были одеты в странную, однотонную и совершенно не похожую на современную «цифровую» форму — но при этом сержант понимал, что эта форма прекрасно замаскирует на фоне здешних ландшафтов. Какую-то подобную куртку он видел в Пакистане, ему сказали, что эта куртка — трофей, снята с убитого солдата советского спецназа, еще давно, в ту войну…

Но все это — они поняли и увидели потом…

Непонятно, сколько они так еще ехали — но всякой поездке наступает конец — наступил конец и этой. Это было весьма кстати — еще немного, и мочевой пузырь сержанта разорвался бы — или он мог нассать в штаны.

Ничего не мешало ему это сделать и сейчас — но он решил, что не доставит врагам такого удовольствия — видеть, как британец и солдат САС обоссался от страха. Нет, сэр, не доставит он им такого удовольствия…

Они остановились на какое-то время и стояли минут десять или чуть больше. Потом — снова тронулись — но почти сразу же остановились. Обостренный слух сержанта — он не мог видеть из-за мешка на голове — уловил тарахтение дизель-генератора, потом стук дверцы кабины — значит, приехали…

Немного отлегло от сердца.

Впрочем — он и до этого уже понял, что убивать его не собираются, по крайней мере, прямо сейчас. Для того, чтобы убить человека и спрятать труп в каком-нибудь укромном месте — совершенно необязательно ехать столько времени, тратя дефицитную горючку и рискуя, укромное местечко можно найти и куда ближе. А если тут работает дизель-генератор — значит, это полевой лагерь. Значит, его либо хотят держать тут, либо…

Либо этот дизель-генератор питает видеокамеру и осветительные приборы, которые нужны для того — чтобы показать правоверным всего мира, что ждет в конечном итоге всех неверных на Земле…

Всякие варианты могут быть, в общем…

Скрипнул борт, за который ухватились руки того, кто лез в кузов — за ним…

Совсем рядом — на рифленый пол кузова ступила нога.

— Босс, может развязать его? — раздался голос — а то его не подымешь, разлегся, кабан здоровый. Пусть ножками…

— Делай, что тебе сказано…"

"Голос был гнусавый, типично британский прононс — в нос и половина слов как прожеваны.

В Афганистане так никто не говорил, даже англичане — слишком много солдат самых разных национальностей, и такое произношение просто никто не поймет. Для сержанта — слово «босс» прозвучало в ушах аккордами органа, который он слышал на воскресных службах, когда был еще маленьким, и мать — водила его в церковь, хотя им иногда нечего было есть.