Чужая земля

Черт бы все побрал, кажется, журналист наврал, что умеет водить такие машины. Но из крупнокалиберного пулемета — он тем более стрелять не умеет…

— Проверка связи — второй.

— У меня все окей.

— А у меня нет! — рявкнул сержант — следующий раз давай поаккуратнее.

— Извини…

— Нахрен мне твои извинения! Заводи и вытаскивай нас отсюда!

Машина завелась — и следующий раз тронулась хоть и с рывком — но тронулась, чтобы через двадцать метров затормозить у ворот в заборе.

— Я выхожу! — раздался голос второй.

— Первый, прикрываю.

Сержант держали наготове свой автомат с глушителем — это если проблемы будут… средней степени тяжести. Если что — у него два автомата, пулемет и еще крупнокалиберный, хотя он с ним до конца не разобрался. Русский, кажется. Но если припрет — не до разбирательства будет: навел и огонь. Пулеметы, да и вообще любое другое оружие делают интуитивно понятным, чтобы любой, что солдат — призывник, что мобилизованный гражданин — могли быстро разобраться, что к чему и попытаться продать свою жизнь задорого…

Воротины начали раздвигаться — без скрипа, заметил сержант, кто-то за этим местом ухаживает…

И он увидел дорогу…

Точнее не дорогу — просто прикатанную колею, ведущую по сухой, выжженной солнцем, почти каменной земле.

Дальше — были какие-то дома, автомобили, дорога вела к ним…

— Второй, доклад.

— Что, сэр?

— Не говори так громко. Видишь вооруженных людей? Любого противника?

— Нет. Никого.

— Отлично. Как проедем — закрой дверь.

Мерседес снова с рывком подался вперед — и сержант увидел, куда они попали…

Место это было странным — и почему-то сержант сразу понял, что это, скорее всего, не Ирак.

Дело в том, что в Ираке во времена Саддама было развернуто серьезное жилищное строительство, строили из бетона, уродливо, но надежно, на долгий срок. И дороги… до девяносто первого года в Ираке были просто превосходные дороги, затрачивались огромные силы на то, чтобы покрыть страну сетью превосходных бетонных дорог. А тут — не было ни дорог, ничего, дома строились из глины и с высокими дувалами, выше самого дома, который тоже делался из глины. Совсем рядом была мечеть, на горизонте, затянутые голубоватой дымкой виднелись горы. Не слишком высокие — но горы, буро-желтого цвета. Это мог быть, конечно, и Иран, как раз центральный или провинции, ближе к северу — но в иранских населенных пунктах есть хоть разбитые в хлам, но дороги. А тут — дороги не было, просто укатанная колея между домами…

Ливия? Там пустыня и нет гор.