Чужая земля

Автомат — русский, со складным прикладом — отлетел и лежал чуть в стороне…"

"Пистолета у него не было, он открыл дверцу кабины, удерживая наизготовку автомат… чисто. Еще один автомат, тоже русский — лежит на водительском сидении, прикладом к нему, видимо, водитель в кабину положил, взять не успел. В кабине чисто. Он досмотрел вторую кабину, потом кузова обеих машин. Чисто, в одном из кузовов установлена турель, явно не самодельная, а заводская, аккуратная. На турели — какой-то крупнокалиберный пулемет, на вид ухоженный, лента заправлена в пулемет, большой, зеленый короб на специальной подставке, все как полагается.

Гибсон даже поежился, представив, что было бы, если бы одному из ублюдков удалось добраться до пулемета…

Во втором кузове — не было ничего, кроме пары бочек. Стукнул — по звуку полные, явно топливо…

Резко развернулся, почувствовав человека и услышав осторожные шаги. Это был Чамберс с пистолетом в руке…

— Это я, я! — запоздало сказал он.

— Никогда не подходи так… — сказал сержант — это ты того, у двери?

— Я… успел.

— Я твой должник. Видишь, автомат?

— Да.

— Возьми его. И иди за мной…

Чамберс наклонился и подобрал АКМС — к его магазину черной изолентой был примотан еще один.

— А… где мы?

Сержант огляделся. Невысокое, сложенное из бетонных плит здание, окружено забором — не забором даже, а глиняным дувалом, высоким, выше человеческого роста. В углу — ворота, выкрашенные в зеленый цвет, закрытые и похоже — закрытые на массивную стальную балку-щеколду.

Острый шпиль минарета справа, за забором врезается в бледно-голубое, раскаленное небо.

— Похоже, что в Ираке. Тикрит, Дияла или еще где похуже. Держи двери под прицелом. Стреляй, если кто полезет. Любой, кто с оружием — враг, за исключением тех, кто в нашей форме. Бородатых — вали без окрика.

— Понял.

Сменил магазин — поставил на сорок патронов, которыми в последнее время многие пользовались, стопатронный у него был только один.

Пошел — аккуратно, приставным шагом обрезая углы… если кто и есть, то этот кто-то опытный боец, он не полез на рожон, а затаился, оценивая обстановку — и козырнет в последний момент. У него тоже козырей немало… но он играет на чужом поле, а ублюдок, если он есть — на своем…

За углом не было никого…

Протяжный зов азанчи, раздавшийся совсем неподалеку, был неожиданным и громким, отчего он чуть не подпрыгнул на месте.