Чужая ноша

"

"Много страниц в дневнике было вырвано, видимо, его хозяйка решила уничтожить некие свои уж слишком интимные тайны из страха, что дневник может попасть в чужие руки. А жаль, вырваны были как раз страницы, которые бы и пролили свет на многие вопросы. На сохранившихся же страницах девушка описывала свою несчастную любовь к некому Ивану («Не к моему ли деду…» – мелькнула у Ларисы мысль. Деда как раз звали Иваном, впрочем, это имя было в те времена самым распространенным), за которого потом все же вышла замуж («Нет, не мой дед…» – Лариса тут же опровергла свою догадку на основании того, что замужем за дедом Иваном все же была бабушка Зоя).

Но было на страницах дневника и нечто любопытное, приковавшее внимание – упоминания о приходах некой таинственной женщины, которую девушка именовала «она», и которой, видимо, очень боялась.

«Инге будет интересно это почитать…» – с этой мыслью Лариса, сунув тетрадь под подушку, прилегла и вскоре уснула.

… Она снова была на уже знакомой ей «поляне». Только на этот раз Лариса сидела и ждала незнакомую девушку, называющую себя в снах ее бабушкой.

И точно, незнакомка вскоре показалась – будто неожиданно выплыла из тумана, окружавшего «поляну», и остановилась перед Ларой. В руках она сжимала тетрадь, которую Лариса нашла под полом.

– Это – мое, – девушка кивнула на тетрадь в своих руках и, протягивая ее Ларисе, добавила:

– Было. Теперь – твое.

– Как тебя зовут? – принимая из ее рук тетрадь, спросила Лариса.

– Не у меня спрашивай, – девушка грустно покачала головой.

 – Здесь нет имен. В твоем настоящем его знают.

– Кто такая «она»?

– Не знаю, – проговорила девушка, испуганно озираясь по сторонам, словно таинственная «она» могла вынырнуть из тумана. – Я не знаю, кто она и как ее зовут, но она приходит забрать свое. Ко мне приходила, но не по ее вышло… Это она Алену позвала!

Девушка истерично всхлипнула и со страхом выкрикнула:

– Теперь она многих сможет забрать! Берегись.

На этом Лариса проснулась. Первым делом, как открыла глаза, сунула руку под подушку и убедилась, что, по крайней мере, тетрадь ей не приснилась.

А вот все остальное… Жуткий сон, особенно жуткой была последняя угроза девушки. Кто такая таинственная «она» так и осталось невыясненным.

До автобуса еще оставалось часа два. Бабушка, вслух сокрушаясь, что внучка погостила у нее так недолго, потчевала ту испеченными про нее пирожками с капустой. Лариса с аппетитом уминала пироги, мыслями, однако, находясь далеко.