Чужая роза (СИ)

— Pater noster, qui es in caelis, sanctificetur nomen tuum, — торопливым речитативом произносил храмовник, но я понимала, что молитва Господня не прогонит тех демонов, что живут в его душе. — Прочь! Отойдите!

Из-за поворота доносились шум невидимого сражения, неразборчивые восклицания, брань и скрежет меча по камням. Я замерла, вслушиваясь в звуки отчаянной борьбы, а потом развернулась и припустила к затерявшемуся где-то впереди разлому.

— Главное, не останавливаться, — шептала вслух. — На самом деле никаких чудовищ нет, это просто игры подсознания, — изо всех сил убеждала себя, а чудовища насмехались, несясь за мной по пятам, почти настигая в темноте бесчисленных коридоров и, наконец, догнали, обхватив мохнатыми лапами и повалив на камни.

— Нет! — вырвался из моего горла хриплый крик. — Вас не существует!

— Глупая… — зашипело со всех сторон. — Маленькая глупая девчонка… Но вку-у-усная… Светлая…

— Уйдите! Отвяжитесь от меня!

Я с трудом поднялась на четвереньки, постояла так немного, набираясь сил, а потом, пошатываясь, встала на ноги и побрела вперед, стараясь не слушать раздающиеся вокруг голоса.

Сердце сжалось от страха. Вспомнилась Беттина, тепло ее маленького тела, сладкая, пахнущая молоком макушка, и я ударила по стене кулаком, сдерживая слезы.

— Соберись, тряпка! — выкрикнула в темноту невидимого каменного потолка фразу, которой «подбадривал» меня на классах Виктор Степанович. — Давай, ты сможешь.

Почему-то перед глазами мелькнуло лицо Абьери, только не привычное мне, а иное, словно я видела его сквозь толстую стеклянную преграду — размытые линии, еле заметный пунктир, приглушенная синева взгляда, колышущаяся вокруг темная дымка.

— Сандро… — прошептали губы, и я потянулась за ускользающей тьмой, пошла за ней, как за путеводной звездой, не отрываясь от удивительно родных глаз. — Сандро, постой!

В мою сторону протянулась бестелесная рука, я ухватилась за нее и почувствовала, как тело наполняется силой, как легче становится шаг, как расступаются каменные коридоры, выводя меня к яркому свету разлома.