Чужая луна

Слащёв и Красильников почти не видели, а скорее угадали, как через дворик проскользнули к крыльцу банка три тени. Они бесшумно поднялись на крыльцо и с тихим металлическим звяканьем стали возиться возле дверного замка. И длилось это не секунды, а уже минуты. Очень длинные минуты, которые не были учтены в графике их операции.

— Ну, что вы там! — раздался нетерпеливый и хриплый от волнения голос Жихарева.

— Сам проверял, а тут… — стал виновато оправдываться второй налетчик. — Заедает, зараза.

— Вроде як на запоре? — предположил третий.

— В прошлый раз все, как по маслу. И банк был пустой. Може, что-то схимичили?

Подождали еще немного, пока потный от усердия налетчик пытался провернуть ключ. И наконец с отчаяньем обернулся к своим подельникам:

— Ну, и что теперь? Може, другим разом?

— Сегодня! — прохрипел Жихарев. Он знал, долго комиссар здесь находиться не будет и отмщение не состоится. Черт с ними, с деньгами! Но он хоть заставит комиссара чуть поплясать перед стволом его пистолета, пока он нажмет курок.

— Може, подорвем дверь?

— А потом что? Смываться? Не-ет! Несите лом!

— Счас сбегаю!

И тут внизу возле крыльца внезапно вспыхнул мощный электрический фонарь, и из полной темноты на нижней ступеньке возник незнакомый им человек.

— Не надо никуда бежать, — спокойно сказал он ошалевшим от страха ворам. Он поднял голову, и все узнали в этом человеке того легендарного и безжалостного Слащёва. Он поискал кого-то глазами, спросил: — Жихарев, ты здесь?

Никто не отозвался.

"Задвигались и те двое, что пытались вскрыть дверь, понимая, что если главарь решил сбежать, то им это надо сделать и подавно.

— Не шевелиться! — приказал им Слащёв в наступивших сумерках. — Не то…

Что последует за этим «не то» они догадались по интонации — и застыли.

Тем временем из полной темноты в сумерках крыльца появился хромающий Жихарев, а следом за ним с револьвером в одной руке и с фонарем в другой шел Красильников.

— Фонарь, гад, разбил.

— Он нам уже не понадобится. Опусти револьвер! — сказал Слащёв Красильникову. — Они уже больше никуда не хотят бежать.

И Слащёв тут же повернулся к бандитам:

— Оружие прошу сдать. Это, детки, не игрушки. Кто не сдаст — я не виноват.