Чужая луна

Крутые валы стали толкать фелюгу в корму и подгоняли ее к берегу, Прошла, казалось, вечность, но берега все не было видно.

Скорее бы наступил рассвет! Можно было бы хоть что-то увидеть, рассмотреть, сориентироваться.

Кольцов, с трудом балансируя и спотыкаясь о какие-то банки, коробки, плавающие по днищу, приблизился к Косте. Помог ему подняться на ноги. Тот встал и, вновь обхватив руками уцелевшую мачту, лишенную парусов, стал всматриваться в проступающую в рассветных сумерках дальнюю и пока еще едва заметную полоску берега.

— Ну, где мы? — спросил Атанас.

— Пока не понять! — ответил Коста, но вдруг почувствовал нечто странное. Даже когда не дробился о борт шхуны водяной вал, ему на голову, на лицо падали тяжелые капли воды. Он слизнул с губ влагу и почувствовал ее пресный вкус."

"Он поднял голову. Тяжелые частые капли омывали его лицо. Открыв рот, он поймал несколько капель. Сомнения развеялись: это был дождь. Нет, не дождь — ливень!

Густой летний ливень, предвещал конец жестокой бури — «Боры».

— Атанас! Ливень! — изо всех сил закричал Коста. — Ты слышишь, Атанас? Ли-и-вень!

Прошло еще какое-то время. Водяные валы в море все еще были высокие, крутые. Но их уже не украшали белопенные барашки. Море медленно успокаивалось.

— Там, слева, я видел какие-то огни, — сказал Атанас. — Может, Констанца?

— Нас так несло! — отозвался Коста — Думаю, проскочили… Погоди! Счас! — он выждал, когда сверкнула очередная молния. — Слышь, Атанас! Вроде как элеватор!

— Мангалийский, что ли?

— Другого я тут не знаю.

— Чему ты радуешься! Мангалия — это ж Румыния.

— Радуюсь, что живы остались.

— Я не сомневался, — сказал Атанас. — Теперь смотри, тут где-то должна быть заводь.

Какое-то время они двигались в кромешной темноте. А потом подряд полыхнули три молнии.

— Коста! — окликнул помощника Атанас. — Когда пристанем к берегу, перво-наперво купи себе очки!

— Это зачем еще?

— Элеватор от маяка отличить не можешь!

— Какого еще маяка? Какого маяка? — обиделся на упрек Коста.

— Нашего, Калиакринского!

Снова еще раз полыхнула молния.

— Коста! Правда, наш маяк! Калиакринский. Это что ж получается? Нас чуть ли не курьерским поездом «Бора» несла. Мимо всей Румынии!

— Это, Коста, получается, что мы дома. И ты был прав: возле маяка нас прямо на скалы кинет.

— Я и говорю: вместе до аптекаря сходим, — в отместку на упрек Атанаса сказал Коста.

— Мне-то с чего вдруг? — насупился Атанас.

— Чтоб новую память тебе вставил.