Чужая луна

Кольцов закончил читать и положил Воззвание перед собой на стол.

— Надеюсь, вы получили ответ не только на заданные, но и не заданные вопросы, — сказал полковник. — Врангель получил ответы слишком поздно. Вы, большевики, надеюсь, получили их в самый раз. Создадите законы, прельщающие всех без исключения, — это очень трудно — но выиграете страну, которая будет стоить пролитой крови. Если будете продолжать проливать кровь, потеряете то, к чему стремитесь.

— Что вы имеете в виду? — насторожился Кольцов.

Полковник указал на лежащее перед Кольцовым Воззвание:

— Как видите, Врангель не сидит сложа руки. Покидая Константинополь, я видел несколько врангелевских листовок. Хотелось бы думать, что это фальшивки. В одной сообщалось, что почти всех, покинувших Константинополь на «Решид-Паше», вывезли на окраину Севастополя и расстреляли. Священников и нескольких офицеров повесили. Поместили даже фотографии.

— Вы поверили?

— Да. Очень убедительно. С фамилиями.

— Почему же вы приехали?"

"— Потому что та жизнь, которой я жил последнее время, — хуже смерти. Я просто не хотел, чтобы меня похоронили в чужой земле. Вы не поймете меня. Для того, чтобы так думать, надо пережить все то, что пережил я.

— Благодарю вас за откровенный и искренний разговор! — поблагодарил Кольцов полковника. — Вы свободны.

— Простите, меня больше не будут допрашивать?

— Нет, конечно. Вам куда ехать? Где ваша семья?

— В прошлом году они все еще были в Костроме.

— Комендант вокзала выдаст вам литер до Москвы. Там, на Ярославском вокзале, получите проездной литер до Костромы.

— Да господи! Там я уже и пешком дойду.

Полковник поднялся и, помедлив немного, спросил:

— Позвольте тоже задать вам вопрос.

— Да, пожалуйста.

— Что, в вашем ведомстве все такие?

— Какие?

— Вежливые, предупредительные, — подумав, он добавил: — Интеллигентные?

— Трудный вопрос, — ответил Кольцов.

— Разные тоже бывают разными. Извините за корявость мысли. Но если у вас, большевиков, хотя бы десять процентов таких, хочу верить — Россия выживет.

— Спасибо за комплимент, — улыбнулся Кольцов.

— Ну, что вы! Я — солдафон. Комплименты говорю только женщинам, и то нечасто. Просто я давно не испытывал такого удовольствия от беседы… э-э…

— С чекистом, — подсказал Кольцов.

— Я не то хотел сказать.