Чужая Истинная для Ледяного дракона

В их сопровождении мы проходим через весь порт, провожаемые похотливыми взглядами множества мужчин.

– У них что, здесь женщин не хватает? – шипит Анна.

– И не хватает, и нравы строгие, – тихонько отвечаю я. – Женщины сидят взаперти, даже у бедноты. С самого рождения в домах отцов, а потом из рук в руки передаются мужьям. Те, кто не может похвастаться родовитостью, рады, если удаётся пристроить дочерей в наложницы к богатеям и получить за это деньги.

– То есть они продают собственных дочерей? – Анну передёргивает.

А я тяжело вздыхаю. Наша участь теперь не лучше.

Верн тоже отправляется с нами. Но в карету с нами он не садится. Местными правилами запрещено. К нему, как и к охранникам, подводят коня. Анна с удивлением смотрит на кожаные намордники лошадей и платки, которыми наши сопровождающие обматывают нижнюю часть лиц.

– Песок, – тихо поясняю я. – Здесь он очень мелкий и забивается в ноздри так, что дышать почти невозможно.

Мать Рена бросает на меня косой взгляд. Её рот приоткрывается и тут же захлопывается, так и не сделав мне замечания за то, что я посмела заговорить без разрешения.

Наставница и её помощница садятся в карету напротив нас. Мать Рена сразу же наглухо задёргивает шторку.

Но Анна решительным жестом отдёргивает плотную тяжёлую занавесь.

– Что вы делаете? – испуганно восклицает сестра Альфина и тянет руку, чтобы помешать Анне.

Но княжна останавливает её холодным взглядом и ледяным тоном:

– А в чём проблема? От песка есть стекло.

Наставница мнётся, но потом выдавливает:

– Ваши лица не должны видеть посторонние мужчины.

– Да что вы? – бровь Анны изгибается. – А почему?

– Слухи пойдут нехорошие, – неохотно отвечает Мать Рена.

– Так это же отлично! – Анна полностью отодвигает занавеску. – Если каждая собака будет знать, куда нас повезли, тем скорее моя семья найдёт нас и надерёт вашему шейху задницу.

Обе женщины бледнеют.

– У Его Величия и не такие, как вы, нежнее сиянского шёлка становились.

Анна лишь фыркает. Зато у меня по спине бежит холод. О методах укрощения строптивых девушек шейхом я наслышана, и мне становится страшно за Анну, которая точно не смирится. Стоп, Лия! Что за мысли? А как насчёт тебя? Ты готова смириться?

Прислушиваюсь к себе и понимаю: нет.