Чуть больше о драконах

– Кто твоя мать? – неожиданно спросил лорд Мелгард, и мое сердце пропустило болезненный удар, а руки начали стремительно холодеть.

Но я заставила себя успокоиться, потому что была готова к тому, что однажды мне зададут подобный вопрос.

– Ее звали Адель Воррен, она была первой женой моего отца. Человек, не несмайр, – быстро добавила я. – К сожалению, моя мама умерла при родах, но папа почти сразу же женился во второй раз. На Элис Маллен, которую я считаю своей мамой и…

Договорить Конрад Мелгард мне не дал.

– Ложь, – холодно констатировал он. – Твоя мать жива. Это та самая Элис Маллен, на которой твой отец якобы женился во второй раз. Брак был только один, зато он довольно ловко подделал документы о своей несуществующей первой женитьбе, тем самым скрыв твое истинное происхождение. Ты получила официальное право приезжать в Центральные провинции, хотя в Элис Маллен течет кровь несмайров. Мне весь день пришлось продираться сквозь гору фальшивых бумаг, чтобы до этого докопаться!

Уставился на меня, и я в ужасе закрыла глаза.

Но, похоже, он не знал истинной причины, иначе не смотрел бы на меня столь осуждающе. Того, что я родилась три года спустя событий в Вересковой Пустоши и в Южной провинции все еще было неспокойно. Родители боялись повторения бойни, поэтому сделали все, чтобы обезопасить ребенка, в котором не чувствовалось дара несмайров, хотя он был.

Я прожила по фальшивым документам двадцать два года, и ни разу ни у кого не возникло ко мне вопросов.

Только вот виноватой я себя не считала.

– Папа и мама хотели, чтобы я спокойно жила, не опасаясь того, что меня вот-вот придут убивать, – заявила ему, обрадовавшись, что голос прозвучал вполне спокойно, даже буднично. – Поэтому и пошли на подлог. Тогда, во время резни в Вересковой Пустоши, когда маминых родителей убили драконы, а их дом сожгли, погибли не только несмайры, но и очень много людей, целые семьи.

– Они взяли документы умершей, не носившей дар несмайров, – уточнил лорд Мелгард.

– Да, – отозвалась я глухо. – Так они и сделали. Моя мама в тот раз уцелела лишь чудом. Вернее, ее спас отец и полюбил так сильно, что ему стало наплевать на чужие предрассудки. Даже на то, что из-за его выбора дед лишил титула и наследства.