Чуть больше о драконах

Я послушно упала на софу и загрустила.

– Ну и как, узнали обо мне побольше? – спросила у него тусклым голосом.

– Узнал.

– А зачем вам было нужно… гм… что-то обо мне узнавать?

– Я решил разобраться, по какой причине вы постоянно падаете мне на голову.

– Но ведь мы давно это выяснили! – пробормотала я. – Дневник, вернее, древний артефакт… У меня его украли, а следователи из Магического Контроля…

– Артефакт здесь ни при чем, Дарлин, и ты прекрасно это знаешь! – Конрад Мелгард резко перешел на «ты», и мне это нисколько не понравилось.

– Потому что мой папа никакой не лорд.

– Не ври мне, Дарлин! – заявил лорд Мелгард недовольно, на что я вздохнула.

– Я вам не вру! Мой отец родился с титулом, но потом его потерял. Вернее, дед лишил его всего, вычеркнув из своей жизни. Поэтому мой папа… Он простой владелец ранчо в Южной провинции и занимается разведением кайеров.

– Я с ним однажды пересекался по этому вопросу, – кивнул лорд-канцлер. – Похоже, отсюда и происходит твоя феноменальная способность ладить с ящерами.

Пожала плечами, удивившись тому, что он… Выходит, он знал моего отца и тоже ничего мне не сказал?! С другой стороны, почему он должен передо мной отчитываться?

– Я объезжала кайеров с раннего детства, так что… Как видите, я вам не соврала.

– То есть, вы не в курсе, что лорд Вейс, единожды вычеркнув твоего отца из Золотого Списка, снова внес туда его имя?

– Что? – выдохнула я неверяще.

– Твой дед заново вписал твоего отца в список лордов, – терпеливо произнес лорд-канцлер.

Затем протянул мне свиток, гласивший, что… Но руки тряслись, буквы разбегались, и, прочитав его до конца, я долго не могла осознать увиденное. Потому что в Золотом Списке значилось не только имя моего отца. Туда были внесены еще и мы с Ивлин и даже маленький Джосс.

– Поздравляю вас, леди Вейс, с обретением титула и наследства, – холодно произнес лорд-канцлер, но в голосе не слышалось ни капли от поздравлений.

Я тоже не чувствовала себя польщенной. Хотя бы потому, что это ничего не меняло. Старый лорд Вейс четверть века назад выгнал моих родителей, облив их презрением. Позже, вернув отцу титул, он не сделал ни одной попытки с ними помириться. Все эти годы мы неплохо жили без него, проживем и дальше.