Чудовище Карнохельма

Варвар!

Возмущенно засопела, но вовремя прикусила язык. Возмущаться потом буду, все равно толка от этого никакого, ильху мои слова что вода, стекла — и ничего не осталось! К тому же в чем-то ильх прав, я ничего не понимаю в местных нравах. Значит, лучше оставить при себе свое мнение. Но как же варвар злит!

— Значит, ты меня отпустишь? Так? Вернешь в Варисфольд?

— Раз в месяц в главную гавань отправляется хёггкар. Ты сможешь уплыть на нем. А наречение можно разорвать, я знаю способ. Так что да, отпущу. Мне ты не нужна.

И, решив, что беседа окончена, ильх развернулся и снова пошел вперед. Легко, несмотря на свой рост и вес. Словно его ноги и не проваливались в снег!

Я прищурилась. И почему от последних слов варвара так неприятно? Ведь радоваться должна! Может, дело в том, что эти слова я слишком часто слышала за Туманом, у себя дома? Не нужна… Ты не нужна, сорняк Энни…

Прикусила губу, сдерживая эмоции. Задрала повыше нос и решительно потопала за ильхом.

— Вот и замечательно! — громко произнесла я.

 — Потому что все, чего я хочу, это вернуться к любимому! Меня жених ждет!

— Кажется, ты о нем забыла, когда была в незримом мире, — насмешливо уронил Рагнвальд.

Я споткнулась, со злостью уставившись на мужскую спину. Вот же мерзавец! Я же объяснила, что это лишь сон!

— Хотела убедиться, что лучше Гудрета никого нет! — рявкнула я. — Теперь знаю точно!

Ильх не ответил, но я была уверена, что он меня слышит. Его спина, и без того кажущаяся высеченной из мрамора, окаменела, мышцы напряглись.

Но ильх даже не повернул головы, продолжая шагать вдоль скал.

А мне ничего не оставалось, кроме как тащиться следом.

К тому времени, когда солнце застыло белым диском над нашими головами, я успела взмокнуть в своей шубе, набрать полные ботинки снега, устать, как тягловая лошадь, и несчитанное количество раз проклясть и фьорды, и варваров, и свою дурацкую мысль сбежать из дома за Туман! Мой живот ворчал, настойчиво напоминая о необходимости хоть что-то туда кидать, ноги болели, а спину и руки ломило.

В глаза словно насыпали песка, порой я совсем ничего не видела сквозь свои треснувшие очки и пугалась грядущей слепоты. Хорошо, что следы Рагнвальда виднелись на снегу четкими отпечатками и можно было ориентироваться на них. Потому что фигура ильха все чаще расплывалась перед моими глазами. Но я сжимала зубы и не позволяла себе унылых мыслей. Мешок стал казаться неподъемным, и я уже всерьез подумывала его бросить.