Чудовище Карнохельма

И мне нравилось, что губы ильха изгибаются в улыбке, когда он замечает мой взгляд…

У моста я задержалась.

— Рагнвальд, а где живет вёльда Гунхильд?

— Зачем она тебе? — вопрос ильху не понравился, и глаза его снова стали колючими.

— Хотела поговорить, — растерялась я. — Она подошла ко мне на площади…

— Держись от нее подальше, — нахмурился риар.

— Я думала, в Карнохельме хорошо относятся к вёльдам.

— По-разному к ним относятся. Уважают за непонятную силу и за нее же сторонятся. Но Гунхильд — это Гунхильд.

Он кивнул на мост, показывая, что разговор закончен.

От башни и правда пахло едой — котел с кашей и мясом установили прямо на земле, за стенами.

— Несколько дней Карнохельм будет праздновать — есть, пить, танцевать. Часть жертвенных туш отдадут земле, часть — воде и огню. Остальное съедят или закоптят впрок. — Рагнвальд нахмурился, помолчал, а потом бросил резко: — Хочешь, я покажу тебе город? Вечером.

Словно предложил нечто стыдное или пугающее. Я сдержала улыбку и кивнула.

— Буду рада осмотреть местные достопримечательности, риар Карнохельма.

Он глянул с подозрением, но, увидев мою улыбку, расслабился. И тоже улыбнулся. Ну, почти.

Сунул руку в мешочек на поясе, вложил мне в ладонь небольшой сверток.

— Вот, возьми. Кажется, она тебе понравилась.

Оставив меня возле башни, Рагнвальд ушел. Я развернула тряпицу — на ладони блеснул хрустальный хёгг. Какое-то время я стояла возле огромного кедра, складывая в памяти события этого утра.

Глава 23

Карнохельм выглядел непривычно тихим и безлюдным, ночь выдалась бурной для города.

Прислужницы из башни тоже зевали и посмеивались. Одна Тофу, похоже, поднялась, как обычно, до зари и была по-прежнему строга. А заметив меня, что-то пробурчала себе под нос и отправила собирать шишки. Зачем они ей понадобились, я не знала, но, оставив в комнате риара сверток с одеждой и хрустального хёгга, послушно прихватила корзину и пресную лепешку, чтобы утолить голод, да пошла к деревьям.

Под широкими игольчатыми лапами снега не было, лишь ароматный наст. Звуки сюда почти не долетали, было тихо. Лишь у стволов сидели совы, рассматривая меня умными круглыми глазами.

«У твоей птицы сломаны крылья», — прозвучало в голове, и я вздрогнула. Показалось, что кто-то смотрит на меня из-за деревьев, но, обернувшись, я увидела лишь очередную сову.