Чудовище Карнохельма

К моему удивлению, в башне риар потянул меня на второй этаж и открыл тяжелую дверь, обитую железными ободами. В просторной комнате пол устилали ткани и шкуры, а центральное место занимала широкая кровать под навесом. Я сглотнула, уставившись на нее.

— Спать будешь здесь, — пресек ильх мои возражения. — Я принесу еды.

И, развернувшись, ушел. Вернулся быстро, держа тарелку, наполненную кусками мяса, печеным топинамбуром и сыром. Пока Рагнвальда не было, я обошла покои, рассматривая тяжелую мебель, сундуки и вышитые занавеси.

— Это комнаты риара? — спросила я, поворачиваясь к Рагнвальду.

Он кивнул, поставил тарелку на стол в углу. И, приблизившись, начал разматывать тряпицы на моих руках.

— Надо промыть и перевязать чистой тканью, — сказал он.

— Я не понимаю, зачем ты это делаешь, — прошептала я.

Ильх поднял голову. И снова внутри все перевернулось от его взгляда…

— Что делаю? — спокойно спросил он. — Забочусь о тебе? Так поступает мужчина со своей лирин.

— Я не твоя лирин… Ты меня не выбирал. И я тебя — тоже.

Он медленно кивнул.

— Но я позвал сегодня именно тебя, — тихо сказал Рагнвальд. — А ты пошла.

Я вспомнила все, что случилось совсем недавно в чужом доме, и жарко покраснела. Ильх улыбнулся, заметив мое смущение.

— Насколько я знаю, для жителей фьордов такая близость ничего не значит.

— А для тебя? — спросил Рагнвальд.

Я хотела бы сказать то же самое, но промолчала. Пожалуй, хватит на сегодня слов. Ильх отбросил тряпки и развернул меня.

— Руки надо промыть холодной водой, — увидев, что я все еще стою, хмыкнул: — Или тебе помочь раздеться?"

"Фыркнув, я бросилась за дверь. За ней вилась каменная лестница, которая привела меня прямиком в купальню риара. Здесь я стянула платье — снова! И опустила руки в воду. Плавать, конечно, не стала, лишь быстро освежилась. Подумав, натянула нижнее платье, прихватила остальную одежду и вернулась в комнату. Рагнвальд сидел на лавке, привалившись к стене и закрыв глаза.

Хотела подойти тихо, но ильх все равно услышал и открыл глаза. И сразу поднялся, взял мою руку, потянулся к чистым тряпицам.

— Тебя самого перевязывать надо, — негромко сказала я. Он пожал плечами, отметая мои слова.