Чудовище Карнохельма

Я бы подумала, что дело в дикости фьордов, но вспомнила Варисфольд и его прекрасные дворцы и дома. Значит, дело в самом Карнохельме. «Здесь нет ничего, что имеет отношение к снежным хёггам», — кажется, так сказала Тофу.

— Доски с окна мы уже сняли, день, можно не зажигать светильник, — указала на проем прислужница. Она была права — свет в окно поступал, к сожалению, вместе с довольно холодным ветром. — Надо перебрать запасы крупы, пересмотреть сушеные ягоды, избавиться от червивых и тухлых.

Справишься?

— Конечно.

— Вот и хорошо, — довольно улыбнулась Тофу, разворачиваясь к двери. — И еще… Мой тебе совет, дикарка. Держись пока подальше от наших ильхов, да и от дев тоже. Рагнвальд… хёгг велел о тебе позаботиться, пока он не вернется.

Я кивнула с благодарностью. Хотя любопытство и одолевало, но головой я понимала, что лучше и правда держаться в стороне.

— Куда он отправился?

— Собрал мужчин и понес Бенгта-хёгга в скалы.

Ох, надеюсь, Хелехёгг услышит нас и выпустит душу риара из незримого мира! Проси и ты, дикарка, своих посланников, — Тофу указала на мои волосы, — красный хёгг слышит лучше!

— А Рагнвальд… он кто?

— Рагнвальд — эрд, значит, второй в бою после риара, кровь у него огненная, сразу видно, что все в роду черные хёгги! — Тофу осеклась и нахмурилась. — Ох, что теперь будет…

Тофу задумчиво тронула свою шею, намекая на кольцо Горлохума.

— А что будет?

— Так ведь снежный он теперь… стужей так и веет.

Никогда о таком не слышала, чтобы взрослый ильх удержал зверя… И разум сохранил, и силу… Удивительно. Как вернется Рагнвальд-хёгг, в доме конухма соберется совет старейшин. Будут решать, как с ним поступить. Как решат, так и будет, это не для дев забота! А ты пока перебирай клюкву, дикарка!

И, решительно развернувшись, Тофу собралась уйти. Но я ее задержала, спросив о хёггкаре и прикованных ильхах.

— Не суйся туда, — насупилась прислужница.

 — Это наказание для тех, кто нарушил закон. Чужое взял или покалечил кого, да не заплатил выкуп. Разное случается. Но Кимлет строгий хозяин. После двух-трех лет под его парусом мало кто решается снова озорничать. Такое вот учение. А кто не понял, того ждет участь похуже хёггкара!

Но уточнять — какая, не стала. Впрочем, и так понятно.

Я присела на лавку, размышляя о системе правосудия фьордов.