Чудо с замужеством Джулианы

Когда они неторопливо продвигались по лабиринту, ему пришло в голову, что неплохо бы им познакомиться, но, когда он заговорил об этом, она заявила, что уже знает, кто он.

— А вас как зовут? — продолжал допытываться Ники, видя, что она не проявляет особого желания добровольно назвать ему свое имя.

Но где-то в затуманенном сознании Джулианы, околдованной призрачной нереальностью сегодняшней лунной ночи и присутствием красивого, влекущего к себе мужчины, все-таки восторжествовало чувство осторожности.

Пытаясь выдумать себе какое-нибудь имя, она вдруг глянула вниз, на свое платье.

— Мария, — сказала она после секундного раздумья. — Вы можете звать меня «Мария».

— Как Марию-Антуанетту? — пошутил Ники, удивляясь, зачем она лжет ему.

В ответ она жизнерадостно подняла левую руку, весело воскликнув.

— Пусть будут и волки сыты, и овцы целы! И буквально через долю секунды остановилась как вкопанная:

— А куда мы идем?

— Ко мне в спальню.

Джулиана мысленно перечислила известные ей возможности погубить свою репутацию.

Во-первых, три танца с одним и тем же человеком. Во-вторых, позволить мужчине проявить свои нежные чувства. И наконец, находиться в комнате наедине с мужчиной. Итак — комната. Спальня. Она одобрительно кивнула.

— Прекрасно, я думаю, вы об этом знаете больше, чем я.

«Сомневаюсь», — холодно подумал Ники. Они шли молча, но тишина была какая-то дружелюбная, умиротворенная, и Ники это очень понравилось. Она, видно, не чувствовала потребности в постоянной болтовне.

И когда девушка наконец прервала молчание, он подумал, что она выбрала для этого правильный момент, хотя затронутая ею тема совершенно ошеломила его: в его богатом опыте общения с женщинами Ники еще не приходилось обсуждать этот предмет. Она какое-то время шла, разглядывая землю у себя под ногами, потом подняла голову и глубокомысленно заявила:

— Я часто удивляюсь, глядя на червей. А вы?

— Признаться, сейчас уже не так часто, как раньше, — весело пошутил Ники, подавляя приступ смеха.

Обычно ему и за неделю не приходилось столько смеяться, как сегодня.

— Тогда послушайте, что я вам скажу, и попытайтесь ответить на мой вопрос, — предложила она серьезным тоном озадаченного ученого. — Если Бог создал их для того, чтобы они ползали по земле — что они и делают, — то почему у них нет коленей?

Ники остановился от неожиданности, с трудом сдерживая улыбку. Он повернулся к ней.