Исцели меня

Несколько минут я безуспешно вожу по ним пальцами и почему-то боюсь прикоснуться к ним расческой. Ощущение, что они повалятся клочьями. Умом понимаю, что волосы вылезают после химиотерапии, а не от возможного рака, но почему-то у меня стойкое ощущение, что проведи я по ним расческой и стану лысой. Глупость, конечно, но я этого не переживу. Волосы, без каких-либо усилий, всегда были моей гордостью. Предпочитаю умереть со своей длинной шевелюрой.

— Не хотелось бы тебя прерывать от раздумий, но ты меня пугаешь, Соня, — вздрагиваю не только от голоса за спиной, но и от весьма ощутимого касания моего плеча.

— Не делай так больше, — зло бросаю в ответ Глебу, откладывая расческу на раковину.

— Напугал? Прости. Я был в твоей спальне минут десять. Дарья сказала, что тебя уже давно нет, так что извини за вторжение, но я стучался, — проводит рукой по моим волосам. Не знаю как я сдержалась и не одернула его руку. Два часа мне ночью их выглаживал. Все, блин, не нагладиться? Хватило же ума не задать этот вопрос вслух.

— Ничего страшного, я же не голая, — как можно спокойнее произношу я.

— Да, я по делам, но…

— Я помню, ты приедешь за мной перед клиникой, — разворачиваюсь в кресле, почти соприкасаясь с ногами Бестужева.

— Точно. Ладно, до встречи, — наклоняется к моему лицу, но я вовремя уворачиваюсь от его губ так, что он едва коснулся моей щеки.

— Да. До встречи, — иди уже, блин, отсюда.

Вроде бы не хотела поднимать на него голову и смотреть ему в глаза, но почему-то взглянула.

Глава 41

— Я вообще не понимаю, зачем мы сюда приехали, Соня? Нельзя уезжать просто так, не предупредив Глеба Александровича.

— Потому что я так хочу. И да, можно. Он мне никто.

— Что это вообще значит? — кричит мне чуть ли не в ухо.

— А можно потише? У меня и так голова болит.

— Можно, но объясни зачем мы приехали в больницу к твоему брату? Ты сказала мы едем купить тебе шарфик.

— Я врала, чтобы ты со мной поехала, — ты же явно и сообщишь Бестужеву, где мы находимся.

"— Да что с тобой случилось?!

— Прозрела. Будь добра, открой, пожалуйста, дверь.

Варя нехотя, но все же открывает железную громоздкую дверь. Хорошо, что не надо никуда подниматься. Холодный цокольный этаж и мы на месте.