Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (СИ)

И вот теперь – случилось чудо!

– Истинная любовь между ними, говорите? – с горечью переспросила я. – То есть, мой отец, – практически выплюнула это слово, – который, оказывается, дракон, но при этом всё равно козёл, так любил мою мать, ну так любил, что вышвырнул её из своей жизни с едва родившейся мной на руках? И от великой любви отказался признать меня своим ребёнком? Если это так, то убереги меня небо от истинной любви!

Меня буквально трясло от злости. Вот от этих самых слов про истинную любовь.

Так что, дело-то житейское. Мужики – они по натуре своей козлы и кобели, тут главное – женщине голову не потерять и поменьше верить в сладкие сказки и уговоры.

Но услышать, что папашка мой, оказывается, «истинно любил» – вот это уже перебор! Когда любят – так не поступают.

Мне казалось, что я сейчас просто взорвусь от злости! И покажи мне сейчас кто-нибудь моего отца – я бы ему нос откусила! И глаза выцарапала!

– Я не знаю, что произошло между вашими родителями, – покачал головой архивариус. – Но иначе вы, дорогое Чудо, просто на свет не появились бы. Таковы законы мироздания.

– Какое-то оно странное, мироздание это, – буркнула я. – Несправедливое!

– Не оно. Мы. Все мы! Ведь в исчезновении женщин-драконов вина исключительно самих драконов. Хотя… мироздание тоже руку приложило, тут не поспоришь, но не поведи себя драконы так по-скотски – всё сложилось бы иначе."

"– И вот мы снова вернулись к вопросу исчезновения наших женщин, – вмешался лорд Корбед. – Уж просветите нас, пожалуйста, а то всё намёки, недомолвки. А потом уже будем осмысливать, кто же у нас, оказывается, Кимми такая.

– А уж мне-то как нужно! – буркнула я и цапнула ещё одну мармеладинку – благо, лорд Корбед поставил вазочку практически мне под нос. Потом, подумав, вытянула у него из кармана платок, расстелила на столе и стала накладывать в него лакомство.

– Кимми! – во вроде бы возмущённом окрике герцога ясно слышалось умиление и, кажется, даже смирение.