Чудо купальской ночи

Ну хоть так, будет ходить по выходным, постукивать. Но вообще-то с этим надо что-то делать и решать. Как теперь жить-то?

– Клим, – прервал его нелегкие размышления Петрович и спросил прямо: – В ученики ко мне пойдешь?

– Пойду, Петр Петрович, – тут же согласился Ставров, не раздумывая ни секунды, как счастье вдохнул, мечту заветную.

– Но не кипишись, – охладил Петрович его радостный пыл. – Не сразу. Училище-то свое окончи.

– Так целый год же еще, – расстроился Клим.

– А ничего, – махнул рукой Петрович. – Образование кидать не стоит, надо закончить, а то, что год, так сейчас у тебя каникулы, переедешь на лето ко мне.

– Устроит, – твердо ответил Ставров.

Но это совершенно категорически не устраивало родных Клима. Они просто были в шоке! Ну, можно себе отчетливо представить, что испытывают нормальные любящие родители, когда чадо сообщает такие новости!"

"Сразу же по возвращении из Питера Клим попросил прийти к ним домой бабушек и дедушек, усадил всех за большой обеденный стол и объявил о том, что нашел свое призвание и теперь точно знает, чем хочет заниматься в жизни.

Шок! Немая сцена продолжительностью в несколько минут.

– Какой кузнец?! – вознегодовала первой, опомнилась мама. – Ты с ума сошел, Клим! Тебе остался год учебы, ты идешь на красный диплом, тебя могут зачислить на второй или третий курс мединститута!

– Подожди, Лена, – попытался успокоить маму отец, приобнял ее за плечи и посмотрел на сына: – Почему ты решил, что это дело всей твоей жизни? Это может стать твоим увлечением, хобби, интересным делом, которым можно заниматься в свободное время.

– Еще как зарабатывают. Вы просто не в курсе, – возразил Клим.

– Ну, что… – засмеялся вдруг дед Александр Миронович, – обломалось вам, доктора? – и не мог остановиться, посмеивался, постепенно все громче и громче.

– Уже не сдамся, – пообещал ему, улыбаясь, Клим и объяснил родне: – Все будет хорошо. Не надо так волноваться, мам. Это такая же профессия, как и все остальные. И не стоит беспокоиться, хорошие кузнецы нормально зарабатывают.

– А ты уверен, что ты хороший? – спросил дед Матвей.