Чудесный сад жены-попаданки

— Благодарю, леди Каннингем. С удовольствием посмотрю на эту достопримечательность имения.

— Оливер? — Я повернулась к садовнику, и тот понял с полуслова.

— Прошу за мной, госпожа, господин.

И мы чинно покинули гостиную, причём и Эйнсли, и старик — одинаково небыстрым шагом.

В саду никого не было, что немало меня удивило. До сих пор мне казалось, будто новости разлетаются по замку со скоростью звука. Однако объяснение этому нашлось почти сразу: у кустов часовым стоял Райли, хмурый, как грозовая туча.

«Ну что за человек!» — тихонько вздохнула я и, подойдя, тепло произнесла:

— Спасибо, Райли. Полагаю, то, что слуги заняты работой, а не глазеют на цветы, твоя заслуга?

— Таковы мои обязанности, леди Каннингем, — безэмоционально отозвался он. — С вашего позволения.

И, так и не удостоив Эйнсли хотя бы взглядом, зашагал к арке выхода из сада.

«Что за человек!» — качнув головой, мысленно повторила я.

— Все пять распустились, — благоговейно произнёс садовник. — А на соседнем кусте я нашёл ещё две почки. На Колдшире снова лежит благословение!

— Что скажете, лорд Эйнсли? — обернулась я к доселе молчавшему гостю.

— Это чудесно, — тихо отозвался тот, не сводя глаз с цветов.

Я легко улыбнулась и попросила:

— Оливер, дайте мне нож.

Старик без промедления подал мне желаемое.

— Благодарю, — кивнула я.

Аккуратно срезала розу, лепестки которой ещё не до конца раскрылись, вернула инструмент садовнику и больше попросила, чем приказала:

— А теперь оставьте нас с лордом Эйнсли наедине.

Оливер коротко взглянул на гостя, однако, не смея ослушаться, молча поклонился и старческим шагом двинулся к дальней клумбе, у которой был разбросан садовый инвентарь.

Когда он отошёл на достаточное расстояние, я протянула цветок Эйнсли:

— Возьмите, лорд. Без вас это чудо не случилось бы.

Шалость удалась — гость был ошарашен настолько, что не сумел этого скрыть. Он машинально принял цветок и растерянно пробормотал:

— Без меня?

Я повела плечами:

— В вас ведь течёт кровь прошлых хозяев Колдшира, не так ли? А этот замок — очень непростое место.