Чудесный сад жены-попаданки

Недолгая тишина.

Шаги над головой.

Затаить дыхание, вжаться спиной в земляную стену.

Тихий шорох рядом: Эйнсли? Только бы ничего не учудил!

— Пусто, господин капитан!

Правда? Это действительно прозвучало или почудилось?

Шаги. Топот. Тишина.

Минуты тянутся как часы. От одного до шестидесяти, от шестидесяти до одного. Когда же можно выдохнуть? Когда окончательно решить, что угроза миновала?

Надо рискнуть.

Шёпотом:

— Я посмотрю.

Протестующее:

— Лучше я!

Только кто слушает его протесты?

Ощупью наверх. Приложить ухо к дереву, напрячь слух.

Тишина.

«Господи, храни идиотов!»

Медленно, очень медленно приподнять крышку дрожащими от напряжения руками. Выглянуть в щёлку.

Вроде бы никого.

Уже смелее открыть лаз, высунуть голову, закрутить ею, ожидая подвоха.

И обнаружить абсолютно пустую тихую лачугу.

— Спасены!

***

Впрочем, радоваться было рано.

— Вы уверены, что никого нет? — прошептал снизу Эйнсли, и я отчётливо вспомнила кровь на его одежде и то, как он против воли наваливался на меня по пути в убежище.

Ему нужна медицинская помощь, срочно. А здесь нет даже воды, чтобы элементарно промыть рану.

— Леди Каннингем?

Я встряхнулась и так же шёпотом ответила:

— Сейчас выгляну наружу. Ждите.

Выбралась из лаза и почти на карачках подползла к дверному проёму. Зачем-то задержав дыхание, выглянула: дюны, тускнеющие звёзды, ползущая к горизонту луна. И тихо: ни ветерка, ни шороха.

— Никого, — вполголоса сообщила я Эйнсли, вернувшись. — Сможете выбраться? Надо посмотреть, что у вас с ранами.

— Не стоит беспокоиться, — чопорно отозвался тот, и я возвела очи горе: только второго Райли мне сейчас не хватало.

Между тем лорд-разбойник тоже показался из подпола. Опираясь локтем на край лаза, спрятал в ножны кинжал, который, оказывается, всё это время сжимал в руке, и до меня дошло, что за шорох я слышала в темноте.

Вздохнула: «Ну, спасибо, что не пистолет». И требовательно спросила:

— Вы взяли свечу?

Эйнсли как будто стушевался, и я поспешила сгладить его прокол:

— Неважно, у меня есть ещё одна.

И не обращая внимания на недовольное бурчание: «Я прекрасно справлюсь сам», поддержала выбирающегося упрямца. Шумно дышавший Эйнсли уселся на полу и устало привалился к стене, а я зажгла запасную свечу, благополучно пережившую все приключения в поясном мешочке. После чего набрала в грудь воздуха и безапелляционно велела:

— Снимайте куртку, мне надо осмотреть ваш бок. И платок тоже снимайте, без него вам будет легче дышать.