Чучело от первого брака

Где вы покупаете овощи-фрукты?

– На Ленинградском рынке, – объяснила Лида, – там у мамы были свои молочница, мясник, мужик с овощами, с сухофруктами, с соленьями…

– Временно перестаньте ездить на базар, – вступил в беседу Борис, – идите в магазин, который раньше никогда не посещали, подальше от дома, прокатитесь… ну… в Капотню, например. Навряд ли вы когда-нибудь там покупали еду.

– Вообще никогда не ездила в тот район, – призналась Лида.

– Вот и хорошо, – обрадовался Борис, – а еще лучше сделаем так.

Лидия кивнула:

– Да. Но сомневаюсь, что у меня аппетит появится. Сейчас он начисто пропал.

– Пока Иван Павлович съездит по делам, мы с вами можем поиграть в шашки, шахматы, карты, – предложил батлер, – возможно, что-то у вас есть.

– Обожаю складывать пазлы, – смутилась Лида.

– Я тоже! – обрадовался Боря. – Если у вас есть в работе картинка, я готов поучаствовать.

– Я собираю пазлы-модели, – объяснила Алексеева, – вчера завершила замок. Хотела сегодня купить в книжном магазине коробку с дворцом. Сейчас сбегаю.

– Нет, – запретил я, – Боря, Лидии не стоит гулять по улицам.

– «Читай-город» находится в соседнем доме, – сказала Алексеева, – там мало покупателей.

Теперь уже Борис сказал:

– Нет. Дайте мне ключи от квартиры, я куплю дворец, быстро вернусь, и мы будем его собирать.

– Ой, как здорово, – повеселела Лида, – а я чай заварю.

Мы с Борисом вышли из квартиры.

– Иван Павлович, будьте осторожны, – попросил батлер, – Владимир социопат. Он умело прикинулся несчастной овцой, убедил врача N и Петра Ильича в своем полном исправлении. Я не стал говорить при нашей клиентке, но, думаю, желание заполучить наследство не главное у чучела от первого брака. Он мечтал отомстить человеку, который сделал ему операцию. Владимир умеет ждать, он небось тщательно выстроил план убийства всех Алексеевых.

– Он получал сильные лекарства, – напомнил я, садясь в машину."

"– После смерти N никто не следил за приемом таблеток, – возразил Борис. – Наверное, Алексеев сделал успешную операцию. Но он проявил непростительную наивность, поверил, что Владимир из дикого зверя превратился в домашнего кота. Хотя Петр Ильич не психолог, не психиатр. Он хирург.