Что-то между нами

На сегодня свободен, Вить. Спасибо. Рябцев, кстати, что?

– Рябцев дело подхватит – не проблема.

– Типун тебе на язык. Никакого дела быть не должно.

– Да это я так. По привычке, – пожимает плечами Мохов и, пожав мне руку, выходит. Уже когда отъехал, доходит, что я не поинтересовался, как Витька доберется до дома. Примчался-то он со мной. Да и к черту. Не маленький. Дурацкая привычка думать обо всех и обо всем.

На территорию клиники въезд простым смертным запрещен, но меня пропускают. Видно, предупредили. Больница государственная, но оборудование здесь отличное.

Не у всякой частной такие мощности. Так мне объяснили, когда я еще межевался, куда девчонку лучше везти. То, что с оборудованием все в порядке – даже не сомневаюсь. Сам кое-что покупал, когда свыше мягко намекнули поучаствовать.

– Роберт Константинович!

– Добрый день. Жива?

– Жива. Идет операция.

– И какие прогнозы?

– Об этом пока рано говорить. Хорошая новость в том, что позвоночник оказался не задет. Плохая – у девочки довольно серьезная черепно-мозговая.

Юлий Валентинович зачитывает унылый список полученных девушкой травм. А я то и дело дергаюсь. Наверняка ее дома потеряли. Волнуются. Я вот свою спасать примчался, а эту даже под реанимацией никто не ждет. Не могу отделаться от суеверной мысли, что это важно. Важно, чтобы её ждали.

Менты же наверняка должны были выяснить данные потерпевшей. Или нет?

– А имя девушки выяснили?

– Да. Эмилия Юмина. Девятнадцать лет. При ней были документы. И сумка с вещами.

Приезжая, что ли? Прикладываю телефон к уху:

– Вить, опять я.

Надо нашу пострадавшую пробить. Говорят, при ней паспорт был. Гляньте хоть прописку, что ли. Почему ее никто не ищет? Узнай. Заодно с родными переговори, если найдутся. Надо их обработать, чтобы не вздумали сунуть нос в следствие. Сильно баблом не свети, сам понимаешь, какие аппетиты появятся. Пообещай, что девчонку поднимем, компенсируем моральный ущерб, в общем, не мне тебе рассказывать.

ГЛАВА 2

ГЛАВА 2

– Ну, наконец-то. Мы тут с ума сходим.

Учитывая, что в гостиной Тома одна, непонятно, кто эти «мы».

Уж не ее ли шавка? Скидываю лохматое недоразумение с кресла и сам в него опускаюсь, попутно содрав с шеи галстук. Псина заходится звонким лаем, заставляя меня поморщиться. Сука. Я хотя бы в собственном доме могу побыть в тишине?

– Убери!

– Роб, ты уже не в офисе, – заводится жена, – меняй тон, ладно? Сделаю скидку на то, что ты еще не переключился.

– Шавку, говорю, убери. Тишины хочется.

– Пойдем, Матильда.