Что хочет женщина…

Когда они, поглощенные друг другом, отошли, Шарлотта отвернулась. Глаза ее были мокрыми от едва сдерживаемого смеха. Похоже, Лючия нашла наконец свою музу. Придется Шарлотте покупать более дорогое фортепьяно.

– Сколько ему лет? – прошептала она Стюарту, когда тот увлек ее за собой.

– Двадцать пять, – ответил Стюарт с коварной ухмылкой. – У него еще добрых пять лет впереди.

Шарлотта поперхнулась и все-таки расхохоталась, цепляясь за руку Стюарта. Он рассмеялся вместе с ней, наслаждаясь каждым звуком. И тут же решил, что нужно чаще ее смешить.

Оглянувшись, чтобы увериться, что никто их не видит, он увлек ее в сад, на скамью, почти скрытую высокими кустами."

"Там он пересказал Шарлотте все, что говорил ему Теренс о ее и его отцах. Кое о чем он не упомянул, потому что все еще пытался осознать происходившее много лет назад. Да и не страшно: у него впереди целая жизнь, чтобы все поведать любимой. Ему все еще не верилось, что отныне она каждый день будет рядом.

– И он вернул мне мое содержание, – закончил Стюарт.

– О, Стюарт, – улыбнулась Шарлотта, покачивая головой. – Теперь Оуквуд-парк будет твоим.

– Да, – кивнул Стюарт. – Или мы можем жить в Ханифилде, пока Сьюзен не выйдет замуж. К тому времени мы успеем привести в порядок дом в Оуквуде.

Она стиснула его руку:

– Какое облегчение ты должен чувствовать! Теперь все будет хорошо!

Он оглядел сад. Сьюзен кидала палку терьеру Амелии.

– Все в безопасности и счастливы, и это и есть самое большое облегчение. Кроме того, я надеюсь, что теперь Теренсу будет легче жить. Наконец-то он понял, что кто-то все время его любил! Не могу винить его в том, что он ненавидел весь мир, потому что его жизнь была принесена в жертву за чужие грехи!

– По крайней мере, он понял это не слишком поздно.

– А ты? – спросил вдруг Стюарт. – Ты рада слышать, что твой отец сильно сожалел о том, что отослал тебя?

– Полагаю, что так, – задумчиво вздохнула она. – Конечно, это сожаление немного запоздало, но я не стану терзаться сознанием этого. Что сделано, то сделано.

– И нам остается только решить, что нам необходимо сделать теперь, – добавил он, усаживая ее себе на колени.