ЧОП «Заря». Книга третья

Ларс порывался что-то сказать, но Муха подавил его легкой, но резкой ментальной затрещиной и приложил палец ко рту. Я невольно улыбнулся.

— Не смейтесь, метод, пусть народный, но рабочий. — Швар покрутил душелов в руках, провел пальцем по шву. — Я тогда сделал все, что смог. Но потом долго думал и, знаете, нашел способ, как сделать еще лучше. Прежних свойств, конечно, все равно не вернуть, но чутка еще расширить вместимость можно.

— Супер! Я на все согласен, возьмите мои деньги! — вырвался старый мемчик.

— Зависит от материалов, есть разные виды…

— А у меня с собой! Это подойдет? — я перебил гнома и вывалил на стол горстку красного железа.

— Интересно, очень интересно… — задумчиво пробормотал Шварц, взвесив комочки в своем «ковшике». — Не думал о таком варианте, но почему нет? Мне немного надо, еще и останется.

— А мне еще вот это надо починить, — я положил на прилавок огневик, — Работает с такими повреждениями?

Теперь Шварц завис на подольше.

— Попробовать можно, — легкое движение рукой и с прилавка разом все исчезло, душелов, огневик и все кусочки железа. — Приходи через пару дней.

— Прекрасно! А что по деньгам? — я вздохнул, представляя, как придется бодаться с Захаром, но Шварц меня удивил.

— Давайте следующим образом поступим, я заберу весь хорасан.

"— По рукам, — я кивнул, чувствуя, как надулся Ларс, чтобы высказаться про лохов и мамонтов, но сдержался.

Шварц выдал мне в аренду подменный душелов, похожий на литровый кувшин с крышкой и обрезанным носиком. Медный, с двойными стенками кофейник ни в какой карман не влез, но хотя бы была ручка. Фобосы покорно перебрались в новую жилплощадь, и, только когда я захлопнул крышку, начали бурчать так, что кофейник завибрировал.

Мы вышли на улицу, перехватили румяную девушку, продававшую калачи и прикупив парочку, устроились на лавке в маленьком скверике возле мастерской. Погода ясная, солнышко слегка припекает, чувствуется, что весна уже подкрадывается. Тихонько на цыпочках, будто опасаясь, что налетят морозы и отгонят еще на месяцок. Но сейчас было хорошо.

— Объедение, — причмокивая пробурчал Стеча.