ЧОП «Заря». Книга третья

Как именно? Ну, как пойдет! Точно не будем мизинчики жать друг другу и приговаривать: «мирись, мирись и больше не дерись…»

Дантист меня уже ждал, стоял в центре зала, широко и твердо расставив ноги. Полы распахнутой шубы развевались, демонстрируя кожаный жилет с двумя рядами рукояток метательных ножей. Он улыбался, во все свои тридцать с чем-то отбеленных зубов, и смотрел с прищуром. Взмахнул рукой и у меня за спиной щелкнул замок в двери.

— Не хочу, чтобы нам помешали, — одновременно со словами, Дантист резко взмахнул рукой, и в меня полетел метательный нож.

Сработали рефлексы Мухи, я дернулся, прыгнул за ширму, заменявшую гардероб и дважды выстрелил из «бульдога». Мы сдвинулись и еще раз обменялись выстрелами и бросками — он метал ножи с какой-то невероятной, почти пулеметной скоростью, а я прыгал, кувыркался и стрелял в ответ.

Одна пуля прошила шубу, вырвав клок свалявшегося меха и оторвав заплатку, еще одна чавкнула Дантиста по лопатке, судя по звуку попав в какую-то броню.

Все остальное — мимо, просто позастревало в стенах, выбивая штукатурку.

Много слухов ходило про способности Нечаева. Кто-то говорил, что он стихийник, другие закатывали глаза и верили, что он некромант, третьи косились за спину и шептали, что он умеет в телепортацию и в бешеную скорость. Правды не знал никто, ибо в основном все дела решали самурайки, а те, кому довелось испытать способности Дантиста, говорить уже не могли.

После первого обмена любезностями я был готов поверить в запредельную скорость.

Я хоть и достал его одним выстрелом из пяти, но здесь и Муха помог, выложившись на максимум и эффект неожиданности. Не ждал Дантист от меня такого ответа.

«Шустрый гаденыш» — выдохнул Муха, а я посмотрел на ровный разрез на плече, из которого торчала вата, и глубоко загнанный нож в деревянной панели за спиной.

«Дилетанты, кто же так работает? Сломайте ему сначала, ну хотя бы ногу…» — прокомментировал Ларс, и я улыбнулся."

"Дантист потянулся, заглядывая себе за спину и рассматривая место попадания, небрежно скривился, а потом, глядя уже на меня, презрительно усмехнулся в ответ.

Я на это щелчком пальца, будто соринку, сбил кусочек ваты из разреза и размял шею. Чувствовал себя героем киношного боевика девяностых, когда так: кряк, куй, вау — изобразишь что-то, в позу встанешь и сложенной ладошкой так потрясешь, типа приманивая.

Дантист игру принял.

Между нами было несколько метров, без разбега не достать.