Чисто семейное дело

— Меня интересует, во сколько вы пересекли границу?

— Не знаю, понятия не имею.

— Не помните? Очень жаль. Но мы постараемся узнать, буквально несколько минут. Позвольте еще техпаспорт на машину, — он отошел с документами в сторону и достал телефон. Минут пять толстый полицейский вел интенсивные переговоры, что-то записывал в свой блокнот. Наконец, сунув телефон в карман, он вернулся к их столику.

— Однако, герр Липкин… — майор вздохнул и покачал головой, — вам известно, какой цифрой ограничивается скорость в Чешской Республике? Если верить тому, что вы приехали в Прагу в час, то расстояние в 250 километров ваша машина преодолела менее чем за полтора часа.

— Я сказал, что приехал не в час, а около того. Но какое это сегодня имеет значение, вы что, собираетесь меня оштрафовать за превышение скорости?

Майор вернул ему документы и повернулся к Полетаеву.

— Этот господин въехал в Чехию в половине двенадцатого, его хорошо запомнили на пропускном пункте, он очень нервничал и пытался узнать, не пересекала ли границу некая девушка, красивая, с русским паспортом.

— Вот как? — явно обрадовался Полетаев. — А во сколько произошло убийство Луниной?

— В два.

— Не раньше? — подала голос Даша

— Может, минут на десять, не больше.

— Тогда это не он, — она вздохнула.

— Это еще почему? — в один голос спросили представители закона относительно дружественных стран.

— Приблизительно с часа и до трех мы были с этим… господином вместе.

— Ах, вот оно как! — многозначительно протянул подполковник. — Ну, раз вы готовы подтвердить его алиби…

Томек, сдерживая улыбку, протянул Илье документы:

— Все в порядке, герр Липкин, спасибо за помощь.

— Ну хорошо, допустим, к убийству Луниной он не причастен, — продолжал настаивать Полетаев, — но пани Быстрова сообщила, что он чуть ли не последний, кто видел живой ее мать. Попробуйте его задержать.

Томек лишь развел руками.

— Что я могу сделать? Допрашивать его по делу Луниной-старшей я не имею права. Если только он сам согласится ответить на ваши вопросы.

Илья напряженно вслушивался в незнакомую речь, но мужчины говорили очень тихо и быстро. Наконец подполковник обратился к нему:

— Вы позволите задать вам несколько вопросов? Неофициально, конечно.

— Не позволю, — довольно грубо ответил Илья, — к тому же я немедленно уезжаю домой.