Чисто семейное дело

Но сейчас, с пылающими щеками, она проклинала себя за то, что вовремя не отлупила юное дарование.

— Не слышу ответа на свой вопрос, — пропустив мимо ушей выпад наследницы, обратился Сергей к жене.

— Светку убили, — всхлипнула она, — и я должна сейчас поехать опознать тело.

— Куда, в Америку? — ужаснулся муж. Несмотря на всю трагичность ситуации, Даша не выдержала и засмеялась.

— Простите, — обратилась она к полицейским, — у нас есть знакомая, ее тоже зовут Светлана, она недавно уехала учиться в Америку.

— Нет, это другая Света, — уже по-русски продолжила молодая женщина, — ну, помнишь, я тебе рассказывала об одной паразитке, которая нас обворовала, мы потом ее в ресторане встретили?

— Помню, что говорила, но как она выглядит… — он покачал головой, — кстати, о покойниках не принято говорить плохо. Особенно если они твои знакомые. — Слово «твои» он подчеркнул. — Ужин готов?

Даша почувствовала, как в ней шевельнулась ненависть к вечно правильному супругу.

— Не успела, — с затаенной радостью произнесла она, — так что ты сам тут разбирайся, а мы поедем, иначе до ночи не вернусь.

И тут она неожиданно вспомнила о письме, которое ей прислал Сол по Интернету. «Вот черт», — мелькнула страшная мысль, а вдруг они начнут ее подозревать, устроят обыск, проверят компьютер и решат, что Ольсен вместе с ней, на пару, планировал убить Лунину? Могут возникнуть дополнительные неприятности, и тогда либо журналист, либо муж ее четвертуют.

Молодая женщина обернулась к полицейским:

— Извините меня на минутку, я только переоденусь.

Быстро пройдя в кабинет, она села к компьютеру, удалила письмо со Светкиной фотографией, после чего, накинув свитер мужа на плечи, вышла к ожидавшим ее мужчинам.

— Я готова, можем ехать.

4

На улице заметно похолодало, видимо пришел обещанный циклон или антициклон, молодая женщина никак не могла запомнить разницу. Она поежилась и посмотрела вверх.

Даша со вздохом переместила свой взор с небес на грешную землю. Когда-то давно один симпатичный молодой человек, нежно обнимая ее под огромными крымскими звездами, весьма неромантично заметил, что москвичи смотрят на небо только когда лежат в гробу.