Чисто английское убийство

Как же это я о нем не вспомнил!» И он обратился к дворецкому:

— Бриггс, а никак не возможно будет все же устроить, чтобы я столовался в людской?

— Как это, сэр?"

"— Вряд ли мне доставит большое удовольствие сидеть за столом вместе с мистером Робертом Уорбеком.

— То есть как?

— Ах, я вас шокирую, Бриггс, а этого мне не следовало бы делать. Но вы ведь знаете, кто такой мистер Роберт?

— Конечно, знаю, сэр. Сын его светлости и наследник.

— Я имею в виду не это. Разве вы не знаете, что он председатель организации, которая именует себя Лигой свободы и справедливости?

— Насколько мне известно, это так, сэр.

— Лига свободы и справедливости, Бриггс, — проговорил д-р Ботвинк с подчеркнутой отчетливостью, — фашистская организация.

— В самом деле, сэр?

— Вас это не интересует, Бриггс?

— Я никогда особенно не интересовался политикой, сэр.

— О, Бриггс, Бриггс, — сказал историк, качая головой и с восхищением, и с сожалением, — если бы вы только знали, какой вы счастливец, что можете так сказать!

II

Гости

Сэр Джулиус Уорбек дал поправить меховую полость у себя на коленях, обменялся последними словами со своим секретарем и устало откинулся на подушки.

Машина выехала с Даунинг-стрит.[4] На сиденье рядом с ним лежал служебный портфель с последним докладом о жизненно важных переговорах, которые велись в этот момент в Вашингтоне с правительством Соединенных Штатов по делам министерства финансов. Доклад должен был занять сэра Джулиуса в течение двух часов езды до Уорбек-холла, чтобы ни одна минута драгоценного служебного времени министра финансов не пропала даром; но машина уже успела пробраться сквозь туман центрального Лондона и выехать на магистраль, прежде чем сэр Джулиус протянул руку к портфелю.

Он положил его на колени, отпер и принялся изучать листки, покрытые густой машинописью. Блестяще написанный доклад, подумал он, как и следовало ждать от Карстерса. Он почувствовал легкую гордость, вспомнив, что первым открыл Карстерса. Десять лет назад немногие могли предвидеть, какого положения достигнет этот молодой человек, и сэр Джулиус, который обычно любил воздать себе должное за свои собственные заслуги, и на этот раз не преминул полностью воздать себе должное за то, что он один из этих немногих.

Серые облака, предвещающие снег, затянули зимнее небо, и цифры начали двоиться перед усталыми глазами министра. Он обрадовался поводу положить недочитанный доклад обратно в портфель и опять откинулся на сиденье.