Чистилище. Янычар

Да и тяжелая артиллерия вкупе с саперами шансов отбиться не оставляла.

– Вы там все пьяны, похоже! – процедил начальник.

Видно было, что он даже не разозлен, так, скорее раздражен, может быть, смущен этой заминкой. Ну, не приходилось ему, похоже, сталкиваться с такой вопиющей наглостью.

– С кем я говорю? – спросил начальник. – Назовите себя.

– Зачем?

– С ума сошел, военный? У тебя спрашивают…

– Вы не представились, извините. А в камуфляже сейчас даже ассенизаторы ходят. Я вас не знаю.

Начальник отпустил кнопку переговорного устройства, звук пропал, но было видно, как он яростно жестикулирует и резко взмахивает кулаком, словно бьет по крышке стола.

– Это говорит Утес. Слышишь? Говорит Утес! Назовите ваш позывной. Я приказываю назвать ваш позывной!

– Минуту, – сказал полковник и отключил связь."

"В бумагах генерала не было никаких позывных. Значит, псевдоним прибывшего начальника генералу сообщили по телефону.

– С вами говорит комендант Узла-три полковник Иванченко, – решился наконец полковник.

– Кто?! – искренне изумился Утес.

– Полковник Сергей Иванович Иванченко, – повторил полковник. – Комендант…

– Какой на хрен комендант?! – заорал Утес. – Ты должен был несколько часов назад убраться с объекта вместе со своими людьми.

– Должен был. Но не стал.

Утес растерянно оглянулся на своего сопровождающего. Это было похоже на бред. Такого не могло быть на самом деле. Вопрос стоял о жизни и смерти, он должен был уже спускаться в этом самый бункер Узла-три, обживаться на новом месте – говорили, что генерал оборудовал очень недурственное местечко. Для себя, правда, но это было делом поправимым. И тут какой-то полковник.

– Ты что-нибудь понимаешь, Никита Ильич? – спросил Утес у помощника. – Что это такое?

– Минуточку.

– Не хватало еще и таких в список включать, – пробормотал Утес, убрав, однако, палец с кнопки переговорного устройства. – Какого хрена он здесь делает?

– Я не знаю. Но что-то мне подсказывает…

– Подсказывает ему… – буркнул Утес. – Я и сам знаю, что именно тебе подсказывает…

Было обидно, честное слово.