Чистилище. Янычар

Лужайка перед домом, дорожка, выстеленная каким-то специальным гранитом, крепким и жутко дорогим.

Ставни на окнах закрыты, бронированная дверь – закрыта. Электронный замок вырубился без электричества, но механический открылся без возражений.

– Все, – сказал Янычар, впустив Петруху и закрыв за собой дверь. – Мы – дома…

Петруха поставил пулемет на пол, сел рядом, сжал руками виски и долго, затейливо матерился.

– А еще тут есть электричество, – сказал Янычар. – И это значит, что мы можем накачать воды и принять ванну.

Он спустился в подвал, проверил дизель, открыл кран на баке с горючим, и через минуту в доме зажегся свет.

Янычар не верил себе.

Бросил оружие на диван в гостиной, прошелся по медвежьей шкуре, лежавшей возле дивана вместо ковра, достал из бара бутылку вина, отхлебнул прямо из горлышка и все равно не верил. Руки дрожали. И ноги – тоже дрожали.

Он, оказывается, здорово испачкался в крови. Нужно раздеться и вымыться. А потом…

– Слышь, Янычар, – сказал Петруха, появившись на пороге гостиной.

"– К черту, – сказал Янычар. – К черту! Я спать хочу. Я устал. Пошли все на хрен!..

– Вроде как дробовик работает. – Петруха почесал за ухом и вздохнул. – Глянуть не хочешь?

Янычар молча сел на диван и сжал голову руками.

– Не, не хочешь – так и пожалуйста. – Петруха тоже присел на диван, на самый краешек, пулемет поставил между ног, на приклад стволом кверху. Патронная лента с тихим позвякиванием легла на пол.

Янычар молча мотнул головой.

Он закончился. Весь закончился, до капли. Никогда не думал, что может вот так… опустошиться, что ли… У него все получилось, он убивал, обманывал, снова убивал, бежал, убивал, чудом не гробанулся на дельталете и по самой грани прошел на дороге, сражаясь с уродами в рукопашную.

Это будто он вернулся на базу, а базы нет. Все разрушено, и его планы отдохнуть, перекусить и выспаться разом пошли ко всем чертям. Так нельзя. Когда Янычар ходил на задание, то патронов и гранат брал в обрез, чтобы лишнего не таскать, чтобы хватило как раз до возвращения. В этом был своеобразный шик – вернувшись на базу, продемонстрировать пустой магазин в автомате и последний патрон в пистолете.