Чёрный всадник

Серко лучше кого-либо другого знал, что одного только ремесла полководца мало, необходима ещё выучка, мастерство всего войска и горячая вера каждого воина в своего атамана, глубокое убеждение в правоте дела, за которое они вместе бьются. Без них нет и победы.

Именно так, самозабвенно верили казаки, восставшие крестьяне и горожане в Богдана Хмельницкого. Подобной веры и он, Серко, добивался у своих подчинённых. И кажется, достиг желаемого…

Крымчаки остановились в полуверсте от казачьих шанцев.

В звенящем от зноя небе кружатся вороны — извечные спутники войск и кровавых сражений.

Запорожцы залегли, по своему обыкновению, тремя рядами: передний должен был вести огонь, два задних — заряжать мушкеты. В центре и на флангах Серко установил пушки, гаковницы и фальконеты.

Хан медлил с атакой. Опытный воин, он понимал, что собранное наспех из разных мест войско может не выдержать первой стычки и повернуть вспять. Прямо на глазах запорожцев принялся перегруппировывать свои отряды, выставляя вперёд вооружённых огнестрельным оружием сейменов.

— Черт гололобый! — выругался Серко, наблюдая за манёврами хана.

Джура подвёл серого тонконогого коня. Придержал стремя. Думал помочь кошевому, но Серко отвёл его руку, так как чувствовал на себе взгляды всего войска и не хотел перед боем показать, что его уже гнут к земле годы. Поэтому сел в седло сам. Лишь джура заметил, как напряглось тело старого атамана и с каким свистом вырвался воздух из его груди.

Серко поскакал перед шанцами.

— Братья атаманы, молодцы, войско запорожское! — привычно обратился он к воинам. — Настало время, когда каждый из нас должен забыть обо всем на свете, кроме одного: как победить врага. Каждый из нас должен драться сегодня за двоих, ибо врагов — не скрываю этого — вдвое больше, чем нас. Но издавна известно, что смелый запорожец стоит трех ордынцев.