Шатун

— Ничего особо сложного, — доставая из стола лист бумаги и свинцовый карандаш, принялся объяснять Шатун. — Мина имеет форму капли. Сзади оперение для стабилизации в полете. Выстрел производится путем накола в момент, когда она опускается в нижний конец ствола. Снаряд летит по навесной траектории и взрывается, ударившись о землю. Именно для этого нужен взрыватель. Сам корпус снаряда чугунный. Для большего количества осколков. Предназначено такое орудие для уничтожения живой силы противника. В горах очень удобно."

"— Найду я вам кислоту и спирт, — подумав, решительно заявил граф.

 — Не завтра, но будет. Делайте. Но прежде все это опишите отдельным докладом. И главное, голубчик, подробнейшим образом. Поверьте, это весьма важно. Весьма.

— А надо ли? — с сомнением протянул Руслан. — Одно дело, когда секрет этого оружия знаю только я и вы, и совсем другое, бумага, которую можно скопировать или просто украсть. Сами знаете, наши заклятые друзья за подобными новинками буквально охотятся.

— Один экземпляр. Для генерала.

Будет присвоен гриф «особо секретно», — заверил его штабс-капитан. — Это позволит нам выбить под это орудие хоть какое-то финансирование.

— Пока не надо. Для начала сделаем опытовый образец. Опробуем его в поле, а потом уж можно будет и бумаги писать.

— А какого калибра эти орудия делаются? — поинтересовался штабс-капитан, внимательно рассматривая рисунок.

— А какую трубу найдем, такого и будет, — хмыкнул Руслан в ответ. — С ней тоже все не так просто. Но думаю, Митрич справится. В горах крупный калибр и не нужен.

И таскать тяжело, и мощность может излишней оказаться.

— Почему излишней? — не понял Рязанов.

— Михаил Сергеевич, — качнув головой, вздохнул Руслан. — Это же горы. В ином месте один выстрел может обвал вызвать или лавину.

— М-да, не подумал, — вздохнул граф.

Их беседу прервало появление Матвеевны. Влетевший в комнату вихрь тут же подхватил господ офицеров и погнал их готовиться к обеду. Спорить с этим ураганом в юбке было бесполезно, так что мужчины покорно отправились переодеваться и мыть руки.

За обедом они почти не разговаривали, отдавая должное искусству стряпухи. В очередной раз объевшись до сонной одури, Руслан не спеша прихлебывал крепкий чай, к которому пристрастился еще во время первой службы, и лениво анализировал свой разговор с графом.

Вошедший быстрым шагом казак отдал штабс-капитану честь и, чуть улыбнувшись Руслану, доложил:

— Ваше благородие, горцы на тракте снова разбой учинили. Карету почтовую ограбили.