Шатун

* * *Дорога до Пятигорска заняла двое суток. Ночевать кавалькада встала на постоялом дворе при трактире в большом селе. Названия его Руслан узнать не удосужился. Не до того было. Мысли лейтенанта были заняты будущим. Точнее, попыткой осознания того, что будет дальше. Почти открытое предложение штабс-капитана занять место побочного сына местного дворянина Руслана слегка коробило. Помня, что за подобное самозванство в местных реалиях запросто можно загреметь на каторгу, Шатун напрягался.

Бренчать кандалами в случае, если местным особистам что-то не понравится, не хотелось.

От слова совсем. Впрочем, раз уж обратной дороги не было, то и стесняться ему было нечего. В случае если дело запахнет жареным, у него найдется, чем крепко удивить местные власти. Россия страна огромная, а выживать его учили на совесть. Успокаивая себя подобными мыслями, Руслан выбрался из коляски и, не обращая внимания на удивленные взгляды казаков, принялся расседлывать своих коней. Их нужно было как следует обиходить и, дав остыть после долгой скачки, напоить.

— Руслан Владимирович, что это вы делать собрались? — остановил его голос штабс-капитана.

— Коней обиходить надо, — развел Шатун руками.

— У нас для этого казаки есть. И прислуга в конюшне местной имеется, — строго напомнил офицер.

— Так казаки у вас в подчинении, а обслуге платить надо. А у меня пока в кармане только вошь на аркане, — нашелся Руслан, сообразив, что учинил серьезный косяк.

— Не извольте беспокоиться, сударь. Обиходим ваших лошадок со всем старанием, — басом прогудел кряжистый казак с роскошными усами и аккуратной бородкой.

 — Животина, она тварь божия, и вины перед людьми не имеет. Ступайте с богом.

— Благодарствую, станичники, — нашелся Руслан, слегка склонив голову.

Быстро переглянувшись, казаки одобрительно заулыбались и вежливо склонили головы в ответ.

— Дозвольте спросить, сударь, — выступил вперед казак средних лет. — Вы с лошадками чего делать-то хотите? Для чего в город гоните?"

"— Так продам. Чего еще-то? Куда мне табун такой, — пожал Шатун плечами, не понимая смысла вопроса.

— И почем торговать станете? Я б вон того мерина у вас сторговал, — указал казак на высокого, крепкого коня темно-рыжей масти.

— Так я пока толком цен не знаю. А сколько он стоить может? — окончательно растерявшись, уточнил Руслан.

— Ну, ежели у барышника, да с седлом, тридцать пять рублей встанет без всякого торга, — пробасил казак, что обещал присмотреть за табуном. — Пять за седло и тридцатку за самого мерина.