Шатун

Взвыв, бандит забился, пытаясь избавиться от боли, но Шатун только крепче сжал пальцы на его плече.

— Кто нанял? — повторил он вопрос.

— «Иваны»! — не выдержав, завыл бандит. — Сказали, что поквитаться с вами за все надо. И за малины разоренные, и за братов побитых.

— Мстить, значит, решили, — зло усмехнулся Рязанов. — Ну, я вам устрою месть, твари. Теперь все у меня кровью умоетесь.

Судя по его тону, граф не шутил. Что называется, от слова совсем. Таким Руслан выдержанного офицера еще не видел. Понимая, что нужна более подробная информация, Шатун снова сжал пальцы, задавая следующий вопрос:

— Где «иваны» засели? Где вся ваша кодла спряталась? — рычал Шатун, оправдывая свой позывной.

— За базаром, на пустыре старый лабаз. Под ним подвал. Там все, — прохрипел бандит, уже не воя, а сипя от боли.

— А ну стоять всем! — раздался вопль, и к месту происшествия подбежал городовой.

— А мы что тут, пляшем? — огрызнулся Руслан, швыряя бандита на мостовую. — Этих арестовать.

— А вы кто такой, сударь, будете? — угрюмо поинтересовался городовой, не опуская пистолета, который переводил с одного действующего лица на другое.

— Поручик, князь Ростовцев. Вон там стоит раненый штабс-капитан, граф Рязанов. Кто мы такие, объяснять надо? — зарычал в ответ Руслан.

— Никак нет, — моментально вытянувшись, бодро ответил полицейский. — Сей момент все сделаю. Только дозвольте узнать, что ж тут случилось?

— Напали на нас, когда из гостей домой ехали. Вон, коляска наша стоит.

— А что ж вы, господа, без охраны сегодня? — задал полицейский вполне резонный вопрос.

— Так отдыхать ехали. Кто ж знал, что эти твари осмелятся после всего, что было, на офицеров напасть, — буркнул Рязанов, сообразив, что откровенно свалял дурака, отказавшись на вечер от охраны."

"К месту боя подбежал солдатский патруль, и дежурный унтер, мужик, явно выдавший виды, тут же взял все в свои руки. Бандитов связали, быстро заткнув им раны тряпками, оторванными от их же исподних рубашек, и повели в сторону комендатуры. Как ни крути, а нападение было совершено на офицеров, а значит, разбираться с этим делом должны военные.

Уже там, как следует осмотрев рану и убедившись, что ничего серьезного не произошло, Шатун наложил повязку, велев Михаилу пока руку не беспокоить. Пуля прошла через мягкие ткани, не повредив ничего важного. Можно сказать, просто глубокая царапина. А самое главное, рана была чистая.