Шатун

Но и вы меня поймите, — примирительно произнес Тарханов, доставая из шкатулки трубку и набивая ее табаком. — Купчины на приеме генерал-губернатора такой вой подняли, хоть святых выноси. Жалоб разом подали более двух десятков. Вот его высокопревосходительство и отправил меня… Меня! С этим делом разобраться. А положиться мне тут толком и не на кого. Вы вот имеетесь, да еще часть воинская. Да толку в таком деле от той части, как с козла молока. Помогите, господа. Я не забуду, — вдруг тихо попросил он, угрюмо глядя в столешницу.

— Сделаем, ваше сиятельство. Вы только руки нам развяжите, — так же тихо отозвался Руслан, осторожно подталкивая Рязанова локтем.

Ну, это ему показалось, что осторожно. Графа чуть к стене не отбросило от его толчка.

— Благодарю, княжич, — помолчав, кивнул Тарханов. — Поверьте, господа. Не забуду. Слово даю. А что до руки развязать, извольте.

Он достал из того же бювара еще одну бумагу и, подав ее Рязанову, как старшему в этой связке, добавил:

— Что хотите делайте. Можете всех бандитов этих перестрелять.

— Сделаем, ваше сиятельство, — быстро прочтя полученный документ, ответил Рязанов. — По-своему, но сделаем. Позвольте откланяться?

— Ступайте, господа. И жду от вас добрых вестей, — отпустил их князь.

Друзья дружно щелкнули каблуками и, словно на параде развернувшись, вышли из кабинета.

— Что там? — спросил Руслан, едва только дверь в кабинет закрылась.

— Потом, — отмахнулся Михаил, взглядом указав на застывшего у окна полицмейстера.

— Одну минуту, господа, — встрепенулся тот, едва только они появились.

— Чем можем служить, ваше превосходительство, — холодно поинтересовался граф, даже не делая попытки поклониться."

"— Я вам настоятельно советую, господа, воздержаться от вмешательства в дела моего ведомства, — подойдя, зло зашипел полицмейстер.

— Ну, чем нам заниматься, это начальство наше решит, а что до укорота, так и нас не под забором нашли, — зашипел Руслан в ответ. — Смотрите, как бы благодетелю вашему пулю не словить.

— Да… да… да как вы смеете?! — ахнул полицмейстер, наливаясь дурной кровью.

— Мы много чего смеем, ваше превосходительство, — фыркнул граф в ответ и, обойдя его, направился к выходу.